Испанские каникулы - Елена Давыдова-Харвуд

Безлюдные склоны и дешевая еда. Гонки с грузовиком. Испанские авиадиспетчеры. “Иберия ” и ее испанские пилоты

На следующий день ветер в Сьерра-Неваде улегся, все подъемники были открыты, и оказалось, что здесь целых четыре долины для катания и полно отличных склонов. И народу гораздо меньше, чем на других европейских курортах. А еще нас с Юлькой позабавило, что для тех, кому за семьдесят, билеты на подъемник предоставляются бесплатно, и стало интересно, сколько таких семидесятилетних тут на лыжах рассекает…

Обедать мы уселись в ресторанчике у подножия горы – там на солнце было тепло и виды отличные. Комплексный обед за десять евро включал закуску, основное блюдо и десерт – неплохо, если сравнивать цены со, скажем, швейцарскими… И позагорать заодно неплохо.

Нравится мне все же здешний климат! Из-за него, кстати, европейские пенсионеры тоже охотно переезжают жить в эту часть Испании, и тут полно стариков – даже на горных склонах. Мне тут как-то попались интересные цифры про иностранные коммуны в нашей провинции Андалусия: здесь живут сто восемь тысяч англичан, двадцать семь тысяч немцев, чуть больше девятнадцати тысяч итальянцев и около пятнадцати тысяч французов. И большинство из них перебираются сюда на весь осенне-зимне-весенний период, а летом, когда подтягиваются толпы туристов, снова уезжают домой.

Да, а гостиниц в Сьерра-Неваде оказалось много самых разных: начиная от дешевых молодежных апартаментов и кончая пятизвездочными – с бассейнами, SPA и ломящимися от еды шведскими столами. Короче, удачно мы с Юлькой съездили на разведку…

А когда мы возвращались домой, под Малагой какой-то грузовик гонялся с нами, а потом взял и нас подрезал – да так, что я испугалась. Юлька и говорит: “Это он пошутил! Я видела, как он улыбался и махал нам рукой на прощанье!” Логично, думаю я, ехали-то мы с ним наперегонки много километров, а теперь ему в другую сторону. Вот только что, если бы я в аварию попала от этих прощаний!

Дома оказалось, что, пока мы расслаблялись в горах, испанские авиадиспетчеры объявили забастовку – в один из самых напряженных выходных дней в году, перед Рождеством. Что-то там в антикризисных мерах руководства им не понравилось. Все воздушное пространство Испании было парализовано, и никакие авиалинии никуда лететь через него не могли. А государство, и так-то на грани банкротства, теряло десятки миллионов евро. И когда правительство объявило, что, если авиадиспетчеры не выйдут на работу, им будет грозить тюрьма, те дружно заявили, что из-за причиненного им стресса из забастовки они сразу же уходят на больничный. Как вам – все авиадиспетчеры всей Испании вдруг заболели в один день! При этом страна за ними наблюдала с ненавистью: получают они в районе десяти тысяч евро в месяц, а средний испанец счастлив, если устроится на работу где-нибудь тысячи за полторы-две… И мы видели по телевизору, как с переговоров с руководством авиадиспетчеры выходили под охраной вооруженной полиции, иначе разъяренная толпа растерзала бы их на месте.

А я так сразу же вспомнила последние выступления “Иберии”. После них меня удивляет, что такая вещь, как “испанские авиалинии”, до сих пор вообще существует. До кризиса все было здорово: рейсы стыковались, в Москву самолеты прилетали даже на полчаса раньше расписания. И по волшебству всех пассажиров “Иберии” приглашали на паспортный контроль в отдельный зал, где специально к рейсу в кабинках рассаживались дополнительные паспортистки, и эти самые пассажиры посматривали свысока на тех невезучих, что прилетели на других самолетах и должны были брать паспортный контроль с боем в другом, обычном, зале. Тут, видно, срабатывало умение испанцев “договариваться”, приобретенное еще в тяжелые времена дефицитов при Франко. Такая система работала, пока не грянул кризис. И тогда испанцы стали проявлять характер – в типично национальном духе.

Как-то главный пилот рейса “Иберии” из Москвы, знающий, что завтрак компанией не оплачивается, преспокойно идет есть и платит из своего кармана. Потом приезжает в аэропорт, усаживается в кабину самолета, в который уже набились несчастные пассажиры, и объявляет своему начальству: “Я никуда не полечу, пока мне не вернут деньги за завтрак!” И плевать ему на то, что в самолете плачут дети и что сбивается график всего аэропорта.

Или вот недавно. Сижу у ворот на посадку в Домодедове и наблюдаю, как к испанскому экипажу подходит русская представительница “Иберии” и говорит, что в самолете что-то там “незначительное” сломалось. Посадку на Мадрид откладывают, это “что-то” чинят в течение пары часов, и самолет вроде бы готов лететь. Тут испанский пилот спокойненько заявляет: “У меня до конца смены осталось три часа, а лететь пять, так что везите меня обратно в гостиницу”. И все эти почти что триста людей, теряющих стыковки, дни отпуска и кучу денег, ему до лампочки. И пока русский персонал “Иберии” и аэропорта мечется, выводит пассажиров через паспортный контроль, размещает в гостинице, организует транспорт и пытается отправить особо скандальных другими рейсами, он преспокойненько едет в отель и проводит еще один вечерок в центре Москвы.

А на следующий день все повторяется снова – вылет откладывается, и когда измученные пассажиры с надеждой в очередной раз толпятся перед выходом на посадку, у командира экипажа рабочий день – правильно! – заканчивается опять. И он уезжает в Москву. А обезумевшие туристы вызывают милицию – должен же быть предел издевательств над ними, – но ей приходится разбираться все с теми же затравленными русскими представителями авиакомпании. И самые вежливые и неудачливые пассажиры “Иберии” вылетают в Мадрид только на третий день…