Я русский - Дмитрий Лекух

Вылетали мы из Праги только через день после матча, вечером. Но торчать в городе после вчерашних событий не хотелось.

Вот и решили куда-нибудь быстренько метнуться, проветриться.

Собрались было сгонять одним днем в Карловы Вары, но Златкина подружка, та самая барменша, с которой все и началось, посоветовала прокатиться на Кутну Гору, посмотреть знаменитую Костяницу, церковь, построенную из человеческих костей в память о жертвах средневековой чумы.

Типа, нельзя в Чехии побывать и это место не посетить.

Странно.

Я в Праге был далеко не впервые и про Костяницу мне слышать доводилось.

Но ни разу там не был.

Ну, и зажегся, естественно.

Парни тоже встрепенулись, – типа, ну, ни фига же себе.

Поехали…

…Мрачное зрелище, доложу я вам.

Особенно меня поразили подвески и светильники.

Из мелких и крупных человеческих костей.

Многие, похоже, из детских.

Бр-р.

Вышли мы оттуда потрясенные и подавленные.

В книжках про такое читать иногда даже прикольно.

Но когда видишь своими собственными глазами…

Не знаю.

Мировосприятие точно меняется.

Иногда – совершенно радикально.

Кто-то, наверное, после таких вещей начинает верить в Бога.

А кто-то – наоборот, перестает.

Когда мы зашли перекусить в первый попавшийся кабачок и случайно накрыли там пятерку бритишей из Лидса, пользоваться этой приятной в любое другое время неожиданностью никому не захотелось.

Да пошли они.

Пусть живут, суки.

До поры до времени.

Нас-то тут, с учетом пары-тройки приблудившихся поляков, десятка три.

Не считать же парней по головам.

И так все понятно.

Но поторопиться стоило.

Во избежание, так сказать.

Я остановил своих поднятой вверх рукой и, криво усмехаясь, подошел к заставленному пивом столику бритишей.

– Hi there, – кривлюсь немного насмешливо. – Did we meet before?

Достал сигарету и демонстративно медленно прикурил.

– We are in unequal position, – продолжаю, – so just pay what you have to and get out of here. Before we get angry.

Из всей пятерки дернулся только один.

Тот самый здоровенный лосяра, с которым мы уже дважды неудачно для его задницы пересекались.

Но его тут же схватил за руки приятель.

Остальные просто кивнули и подняли вверх пустые ладони, поддерживая наше миролюбивое начинание.

Потом что-то быстро подсчитали, бросили на стол кучку мятых купюр и гуськом потянулись к выходу.

Лосяра, правда, подзадержался.

– I remember you, – рычит, – russian asshole!

И ушел следом за остальными.

Я только плечами пожал.

Я тебя тоже люблю, думаю.

Мы с тобой обязательно встретимся, и не раз.

Подумаешь…

Зато настроение-то как сразу улучшилось!

Теперь можно и по пивку, безо всяких мыслей о средневековых ужасах…