Счастье? - Арсений Никитин

– Как отменяется?

– Спокойно! Мальчишник в силе, – Вадим хмыкнул, – а все остальное – на хер!

– А что случилось? – постарался я изобразить в голосе озабоченность.

– Знаешь, – протянул Вадим, – я вдруг понял, что отношение Жени ко мне ограничивается формулой «fuck me, suck me and give me money too»! Врубаешься? Я еще жениться не успел, а она своим прессингом меня уже до смерти достала! А дальше что? Она ведь уже план жизни нашей расписала почти до самой смерти! Сколько детей, какая квартира, где дача, куда дети учиться пойдут! А мне какая роль в этом плане отводится? Так, исполнитель ее грандиозных прожектов! А меня она спросила, надо мне это все? Зачем я тогда в этот хомут впрягаюсь? Детей она мне родит? Так она себе их родит! Она уже даже имена им придумала! Домом она будет заниматься? Так у нас и сейчас в квартире бардачелло, она вечно чем-то более важным занята! Какой в этом всем смысл? И главное, я понял – она совсем не видит, кто я такой на самом деле! Она меня каким-то другим считает и исправить пытается! А я не такой, я другой совсем, и меняться не собираюсь! В общем, долгая история, расскажу при встрече. Извини, Макс, что так тебя грузанул! Ладно, давай, мне еще надо человек тридцать обзвонить, а в пятницу как всегда с Денисом, по обычной программе…

– До пятницы!

Не успел я воткнуть телефон в автомобильное гнездо, как он снова затарахтел. Звонил Денис. Я с облегчением выдохнул. Пока события развивались совсем по-другому сценарию.

– Здоровеньки булы! – услышал я очередной креатив Дениса.

– Здоровее видали! – решил я не отставать.

– Ты сегодня в Питере или катаешься где?

– В Питере, в Питере…

– Брателло, выручай! Я из Парижа вернулся, жена что-то заподозрила, не верит, что я в Омске был! Слышь, я отдам тебе свой паспорт, пусть у тебя пока полежит, а то мне в Китай через месяц, если Танька найдет его с финскими печатями – сразу все просечет, разорвет в клочья. Она чего-то злющая последние дни, просто жуть! Может, из-за того, что у Вадима свадьба сорвалась? Она же специально платье купила, к косметологу целую неделю таскалась. Я тебе паспорт в офис вечерком завезу, O’K?

– Да ради бога! – ответил я, начиная кое-что понимать. – Сегодня?

– Конечно сегодня! Давай, see you later[35]!

Я в задумчивости опустил руку с телефоном, но тот не унимался, видимо сегодня решив окончательно свести меня с ума. На этот раз это был Женя.

– Привет, дружище! – с ходу сказал я, нажав «ответить». – Как ты там после вчерашнего, живой?

– Привет. – Женю едва можно было узнать: судя по голосу, он был в шоке.

– Женя, ты в порядке? – спросил я, чувствуя, как покрываюсь легкой испариной. Очень не хотелось услышать что-нибудь плохое.

– Моя за завтраком заявила, что хочет со мной развестись!

Я бесшумно выдохнул и слегка улыбнулся. Какая прекрасная новость! А Женя небось даже и не представляет, как же ему повезло. Но я озабоченно произнес:

– Как развестись? С какого перепугу?

– Вот так! Ни с того ни с сего! И что теперь делать?

– Главное – это не нервничать! Ты-то что ей сказал?

– Что люблю ее! Что даже не могу представить жизнь без нее! Я же для нее все! А она? У нас же все было так хорошо! У нас ведь были такие отношения!

Я немного помолчал, пытаясь найти правильную формулировку. С ходу вываливать Жене нечто вроде «Да ты не представляешь, как тебе повезло! Бегом разводиться!» не стоило. Вряд ли он сейчас поймет.

– Понимаешь, дружище, – осторожно подбирая слова, начал я, – то, как ты видишь ваши отношения, и как видит эти отношения твоя Надя, не имеет друг с другом ничего общего, кроме названия – «ваши отношения».

– Не понял, – неуверенно произнес Женя. – Это как?

– Пойми, просто ты любишь не ее, а того, кого придумал в своей голове, ту, кого ты хочешь в ней видеть! А этот образ очень отличается от того, кем она является на самом деле! Поверь мне! Просто перестань любить то, чего не существует, будь с собой честен!

– Я сейчас как представлю, что ее нет в моей жизни, сразу плохо становится! Как мне жить без нее? – В голосе Жени звучало явное отчаяние.

– С чего ты взял, что без нее жить не можешь?

– Ну, как…

– Можешь! Еще как можешь! Потом даже лучше будет, вот увидишь!

Женя на том конце сопел, видимо, пытаясь переварить услышанное.

– Дружище, жизнь специально тебя от нее отталкивает, так радуйся!

– Как мне радоваться, если только что мне в душу плюнули? – упавшим голосом ответил он.

– Ты вообще сейчас где? – решил я зайти с другой стороны.

– В офисе, а что?

– Подойди к окну.

– Подошел, но прыгать не буду! – Даже сейчас Жене не изменяло чувство юмора.

– Я и не прошу. Теперь для начала выдохни, затем медленно вдохни и оглянись. Что видишь?

– Улицу вижу, дома, люди ходят. А что?

– Какие люди?

– Разные?

– А много людей?

– Конечно много! А ты вообще это к чему?

– К тому, что много рыбы в море!

– В смысле?

– В смысле – девушек много вокруг! Подумай об этом, а пока сходи с кем-нибудь в кино, с секретаршей вашей новой или еще с кем…

– А с Надей-то что?

– Ничего, подожди пока, подумай, посмотри. Главное – не нервничай!

– Легко сказать, не нервничай, – вздохнул Женя, – она же мне прямо в душу плюнула! Ладно, давай!

– Набери меня потом, расскажи, как там все развивается.

– Наберу, – ответил Женя таким же упавшим голосом.

Я бросил телефон на сиденье и поднял глаза. В этот момент меня почти ослепил солнечный зайчик зимнего солнца, невесть как пробившийся через плотную завесу серых туч, отраженный от раскачивающегося Костиного медальона. Я выдохнул и прикрыл глаза ладонью. Не больше чем на пару секунд, но именно за эти несколько мгновений я внезапно ощутил, что все понял. То есть абсолютно все. Что же на самом деле имел ввиду Костя, что в женщинах ищет Денис, почему у нас с Сашей случилась та необъяснимая, а теперь очень даже понятная вспышка страсти, что же на самом деле творится в голове у Вики… Я понял даже, чего хочет от жизни и от меня Аня… И с каким-то странным спокойствием осознал, что ничего, кроме жалости, я к ней уже не испытываю.

Но самое главное – мне стало совершенно ясно, чего же хочу от жизни я! И теперь я предельно четко осознавал, что для этого надо сделать. Понимание это, невероятно яркое и пронзительное, наполнило меня абсолютным спокойствием и уверенностью, и, пока оно не растворилось, я принялся действовать.