Счастье? - Арсений Никитин

– Так исходя из чего ты считаешь, что счастлив? – все так же насмешливо повторил Костя.

Я с ужасом взглянул ему в глаза. У меня было четкое ощущение, что Костя не только знает мой сон, но и имеет к нему самое непосредственное отношение.

– Наверно, исходя из ограниченной картинки, которую вижу, – ляпнул я первую пришедшую мне в голову связную мысль.

– Точнее говоря, исходя из своих иллюзорных представлений о счастье, которые ты проецируешь на эту самую ограниченную картинку, – состроил Костя сочувственную гримасу.

– Так ты хочешь сказать, что мое счастье несбыточно? – уточнил я на всякий случай.

– Твое счастье слишком смахивает на комфортное существование рафинированного эгоиста. И в этом формате оно абсолютно несбыточно! – безапелляционно отрезал он.

– То есть ты хочешь сказать, что я сам во всем виноват? – чуть не поперхнулся я.

– Без сомнения! Особенно если надеешься, что, убежав, решишь свои проблемы!

– Но ты ведь сам убежал! – вдруг пришел мне в голову убийственный контраргумент.

– Вернее так, попытался убежать, – кивнул Костя, – не вышло… Помнишь, что говорил парень из мотеля «Бейтс»? People never run away from anything. We all are in our private traps, clamp in them…[33]

– Так вернись, в чем вопрос? – Я не понял, о каком мотеле идет речь, и решил в ответ съязвить, одновременно примеряя на себя Костину ситуацию. Ответ был прост: на его месте ни за какие сокровища мира я не вернулся бы обратно.

– Возвращение ничего не решит, да это уже никому и не надо, – опустил глаза Костя. – Жена меня ненавидит, врагом считает, – грустно вздохнул он. – Жаль!

– Что жаль? Что ты не можешь вернуться или что она тебя ненавидит?

– Что мой поступок стал причиной ее ненависти.

– Подожди, – внезапно дошло до меня. – Так, значит, ты не ушел бы… просто для того, чтобы она не стала тебя ненавидеть?

– Не совсем, но в том числе и поэтому. Правда, чтобы это понять, мне пришлось сначала уйти… Вообще, знаешь, я ей очень благодарен!

– За что?

– Так она же мне наглядно продемонстрировала, что в жизни совсем нет того счастья, наполненного радостями и удовольствиями, как мне всегда хотелось! Да и то, что нет этого самого счастья нигде, кроме как в тебе самом!

– Как это нет? – вытаращил я на Костю глаза. И это заявляет человек, живой пример сбывшейся мечты о счастье?

– Помнишь у Пушкина: «На свете счастья нет, но есть покой и воля»?

– Конечно помню…

– А ты подумай над смыслом, только не торопясь!

– Подумать-то я подумаю, а вот делать-то мне что? – не выдержал я.

– Все очень просто! Тебе самому надо измениться – внутри себя счастливым стать! А ты все надеешься, что-то волшебное случится или Санта Клаус вдруг явится и на тебя из своего мешка счастье вывалит!

– Но ведь так все и произошло! Я встретил девушку, стал счастлив! Сразу все перевернулось! Раньше я жить не хотел, а теперь как будто у жизни полюс поменялся. С негатива на позитив!

– Макс, – покачал головой Костя, – главное – не принимать кажущееся счастье за реальное! А настоящий позитив – это когда ты позитивно воспринимаешь любой негатив и, главное, чувствуешь, что все в мире имеет один вкус!

– Да, ладно! Как я могу чувствовать, что моя жена-инквизитор и нежная милая девушка имеют один вкус?

– Один из мудрых людей сказал: зачастую одни и те же образы, что мы видим перед своими глазами, мы склонны оценивать по-разному.

– Но эти образы не одинаковы… жена, которая за последнее время слова доброго не сказала, и даже кажется, что она только и думает, чтобы мне побольней сделать!

– Ты думаешь, люди причиняют тебе боль по своему желанию? Не будь так наивен! Все вокруг – марионетки, их толкают твои желания, а твое желание счастья просто катализатор, запускающий реакцию изменений вокруг! Ты ведь сам захотел, чтобы твоя жизнь поменялась? Признайся, ведь сам?

Я кивнул:

– Конечно сам! А что, не надо было?

– Надо – не надо, уже не важно! Это все равно случилось, ты ведь можешь только на будущее влиять, – усмехнулся Костя. – Вперед надо смотреть…

– Я и смотрю! И очень надеюсь, что счастья своего уже не упущу!

– В этом и есть основная проблема – в надежде! Пока ты надеешься, что будешь счастлив, у тебя есть страх, что ничего не получится, а если есть страх – ты уязвим. Пребывая без страха в душе, ты достигаешь края ухода от скорби. Только тогда ты станешь по-настоящему счастлив.

Я ничего не понял, но продолжать задавать глупые вопросы смысла не имело.

– Ты спросил, что тебе делать, – чуть прищурился Костя. – Так вот – ничего! – как отрубил он. – Просто старайся не поддаваться иллюзиям, не жить во сне. Ладно, давай, увидимся еще, – улыбнулся он и протянул руку.

Пожав ему руку, я почувствовал, что там есть что-то еще.

– Это тебе, на память, – улыбнулся он, заметив недоумение на моем лице.

Пока я разглядывал полученный в подарок медальон с двумя странными животными, Костя, почти как в только что случившемся сне, стремительно растворился в водовороте пулковской толпы, а я медленно направился на стоянку, на каждом шагу стараясь убедиться, что все вокруг происходит на самом деле. Усевшись в машину, я все еще не пришел в себя. Я повернул ключ и с облегчением вздохнул: заиграл сборник лаунжа именно там, где он остановился, – на песне Love is a Loosing Game[34]. Для верности я еще потряс головой. На сон вроде было совсем не похоже, но чтобы еще раз в этом убедиться, я достал Костин медальон и повесил его на зеркало заднего вида.

Тут, прямо как у Чуковского, зазвонил телефон. Я на секунду зажмурил глаза и осторожно взглянул на экран. Это был Вадим. Я выдохнул и медленно поднес трубку к уху:

– Привет! Ты что там, спишь? – Вадим был, как всегда, бодр. Одно это уже вселяло оптимизм.

– Привет! Можно сказать, что сплю. – Иронию, кроме меня, мог оценить только Костя.

– Помнишь, я тебя на мальчишник и на свадьбу приглашал на этих выходных? – так же бодро продолжил Вадим.

– Конечно помню, – уверенно ответил я, с ужасом осознавая, что, если бы не этот звонок, оба этих мероприятия точно бы состоялись без моего участия.

– Можешь забыть, все отменяется!