Тайна Богов - Бернард Вербер

Однажды у меня случается приступ ревматизма. Дельфина говорит мен:

– Чтобы вылечиться, ты должен осознать, что состоишь из клеток. Ты должен говорить с ними, поддержать в борьбе с воспалением.

Сначала эта идея кажется мне нелепой, но потом я вспоминаю о том, как выходил из тела, и думаю, что ведь я могу и погрузиться в него, проникнуть силой мысли в глубь систем и структур, работающих внутри меня.

Я закрываю глаза и снова, сидя в позе лотоса, опускаюсь вместо того, чтобы подниматься. Вместо того чтобы расти, я уменьшаюсь.

И я вижу клетки, которые сражаются в том участке тела, где я чувствую боль. Я сообщаю клеткам, что я с ними.

Может быть, я просто хотел доставить удовольствие моей любимой, но, как бы то ни было, я выздоровел в течение нескольких часов.

– Мы можем общаться с нашими клетками. Можем говорить с ними, как с любым существом, обладающим сознанием, – просто объясняет мне Дельфина.

– Хорошо, что у тебя есть ответы на все мои вопросы…

– Такова моя роль. Учить тебя.

– Я знаю. Как у папессы из колоды Таро. Она держит в руках книгу и пробуждает к духовной жизни. Ты – моя папесса.

Проходят месяцы. Весь мир охвачен конфликтами, а живот Дельфины все растет.

И вот наступает день, когда одновременно выходят игра «Царство богов» и мой роман.

Мы сидим перед компьютерами и смотрим телевизионный выпуск новостей. Элиота и Робера пригласили в студию, чтобы рассказать об этом событии. Они начинают с истории моего исчезновения.

Дельфина улыбается, вертя в руках какой-то предмет, который разбрасывает повсюду радужные блики.

– Я горжусь тобой, – говорит она.

– Почему?

– Просто так. Я считаю, что ты… (она ищет подходящее слово) феерический.

Я целую ее и глажу ее живот. Мне хорошо.

– Мне кажется, что я живу в раю, – шепчет она. Я удерживаюсь, чтобы не ответить: я побывал в нескольких «раях» и пришел к выводу, что рай – это не какое-то определенное место, а результат стремления к нему.

В телестудии продолжается обсуждение моих книг. Участники выпуска пытаются найти скрытый смысл в том, что я написал.

В конце концов, мой труд теперь принадлежит им, пусть найдут все, что они там ищут.

Но все это волнует меня. Я говорю, что лучше пойду пройдусь, поищу грибы.

Северная часть острова выступает в океан, словно зуб, торчащий из челюсти.

Как примут мою игру?

Как примут роман?

Хорошо хоть, что я умер и не должен участвовать в рекламной кампании.

Я иду вперед, один, полный тревоги.

Вдруг, когда я уже подхожу к той части леса, которая пока остается нетронутой нами, я слышу страшный звук, похожий на рев дикого зверя.

Я хватаю ветку и начинаю размахивать ею как оружием.

Снова рев. Я понимаю, что он раздается не снизу, а сверху.

С неба.

Я поднимаю голову и вижу свет, словно звезда на всех парах мчится сквозь тучи.

Я тру глаза.

Свет идет от какого-то летящего объекта. Эта штука снижает скорость и медленно опускается на поляну рядом со мной.

Это что-то вроде диска пяти метров в диаметре, с освещенными иллюминаторами. Раздается звук. Одна нота.

Только этого еще не хватало…

Я вспоминаю о встрече в Империи ангелов с Зозом, ангелом-инопланетянином. Но эта штука хоть и странная, все-таки выглядит как предмет, сделанный здесь, на Земле-18.

Меня уже давно не удивить инопланетянами. Для меня они просто «иностранные смертные». На худой конец меня могла бы заинтересовать встреча с инопланетными богами, но Зевс никогда не говорил о том, что они существуют.

Летающая тарелка с шипением приземляется.

Свет в иллюминаторах гаснет. Шипение прекращается. Из-под дна тарелки вырывается пар.

Я подхожу ближе.

Дым рассеивается.

Вдруг открывается дверь, из которой вырывается свет. Медленно опускается трап. В ярком, слепящем свете появляется фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Она медленно спускается по ступеням.

Снова раздается звук. Другая нота.

Третья. Она звучит в сочетании с двумя другими, становится мелодией.

Наступает тишина. Фигура останавливается.