На первом дыхании - Владимир Маканин

— Я только что из дома Иван Палыча. Что там происходит — шум и крик! Все ищут Иван Палыча, он купил лотерейные билеты, и один билет выиграл…

— Крупный выигрыш?

— Мне не сказали.

— Иван Павлович не знает об этом?

— Нет. В том-то и дело. Мне велели ему сообщить, а как?

— К сожалению, я ничем не могу помочь. — Секретарша смотрела в окно отсутствующим взглядом (что-то, видно, соображала).

— До свидания, — сказал Чекин.

Юный плут вышел. Осталось лишь приложить ухо к дверной щели. Там затарахтел телефонный диск — секретарша набирала номер:

— Гостиница «Спутник»? Извините, я не знаю телефон сто семьдесят пятого номера… Там проживает Иван Павлович Корнеев… Да, он там временно. Так-так. Спасибо… Большое спасибо.

* * *

— Как же ты меня нашел?

— Долго рассказывать.

Юный Чекин оглядел номер — ему понравилось («Хоромы!»), затем из бутылки, что стояла на столе, он налил себе стакан вина, выпил.

— Как этот тип к тебе относится? — баском молодого мужчины спросил он, кивнув в сторону ванной.

— А что такое? — Валя сдерживала смех.

— Не обижает?.. Обижать я не дам.

— Да ну?

— Ну чего, чего смеешься? Я его прямо сейчас в ванне утоплю.

И как раз вышел наскоро одетый Корнеев.

— Здравствуйте, молодой человек.

— Здорово, — сказал Чекин, пряча глаза.

— Это вы меня собирались утопить в ванне?

Юный Чекин глядел куда-то в сторону, буркнул негромко:

— Уж и не пошути…

Корнеев одобряюще рассмеялся:

— Ладно, молодой человек. Поговорите с сестренкой — я ведь не против. А я пойду позвоню… Валя, угости брата чем-нибудь.

Корнеев вышел.

Валя смеялась.

— Ну, чего, чего расхихикалась?

— А ты чего хмурый?.. Опять денег нет?

Брат кивнул головой: нет.

— Хорошо, что я стипендию получила недавно, держи.

Валя полезла в сумочку и достала ему пять рублей. Он чмокнул сестру в щеку и уже мялся, дрожал коленями — торопился уйти.

— Да посиди.

— Н-нет… Пора…

— Посиди, — просила Валя. — Я тебе что-нибудь вкусное сготовлю. Покормлю… Ну хочешь — давай в буфет сходим, этажом ниже. Хотя бы перекуси, если уж ты спешишь…

— Н-нет.

— Пьянствовать, что ли, торопишься?

— Не себе. Ребятам. Без опохмела вторые сутки… Мучаются…

Он переминался с ноги на ногу, спешил — деньги жгли ему руку.

— Ну иди, иди! — рассмеялась Валя.

* * *

День прошел, пуст и напрасен. Гребенников был в отделе аспирантуры. Был в институте. Был у забытых и полузабытых подруг Вали. Ни следа.

Поздним вечером он очутился возле дома, где жил Стрепетов, ее второй муж, — там, на скамейке, не спуская глаз с подъезда, Гребенников сидел в полудреме всю ночь. Он дремал, и если просыпался, то в страхе — не проморгал ли.

Утром Стрепетов вышел — отправился на работу с какой-то высокой красивой женщиной. Не с Валей.

* * *

Невыспавшийся и помятый Гребенников шел к метро. Он проходил мимо гостиницы «Спутник».

— Алло, — раздался голос. — Вот у кого мы прикурим.

Гребенников почти наткнулся на них.

У входа в гостиницу стояли двое — юный Чекин и какая-то его подружка.

— Рекомендую, — сказал хрипловато Чекин. — Тоня. В будущем лучшая барменша Москвы. Ресторанное училище заканчивает с блеском.

Тоня раскраснелась. Юный плут прикурил у Гребенникова.

— Все-таки не каким-то, а родственным огоньком прикуриваю!

— Как родственным? — спросила будущая барменша.

Гребенников пояснил:

— Я муж его сестры.

— Притом бывший муж. Они разведены, — сказал Чекин и подмигнул Тоне.

И тут же обратился к Гребенникову:

— Я здесь жду одного знакомого. Караулю… Но если ты мне одолжишь рублей десять, я знакомого ждать не стану. И обещаю отыскать мою сестрицу.

Гребенников слишком хорошо знал эти обещания, — сонный и вялый, он только усмехнулся на очередное попрошайничанье. (А случаю случай рознь, и, поскреби Гребенников по карманам, он бы сейчас же узнал все. Но кто мог думать, что Валя здесь, в этой гостинице, в десяти шагах, и что плут специально притащился сюда, чтобы поклянчить денег у Корнеева.)

— Дело хозяйское. Нет, значит, нет, — сказал юный Чекин, нимало не смущенный отказом.

К Чекину пришла идея. Он заволновался. Нервные ноздри заходили туда-сюда — плут почуял запах верных денег.

— Одну минуточку, — сказал он.

— Ты куда? — спросила Тоня.

— Я сейчас, к знакомому…

Он улыбнулся и, придвинувшись, зашептал Гребенникову:

— Тоже времени не теряй, сойдись с ней ближе: будущий бармен — это знакомство полезное! — Глаза его бегали и искрились. — А коктейль она сбивает — закачаешься!

И уже на бегу он еще раз крикнул:

— Я живо вернусь. Ждите.

Плут примчался в гостиницу — благо, было рядом.

— Привет! — заорал он, влетая в номер.

— Привет. Опять у моего братика пусты карманы, по глазам вижу! — засмеялась Валя.

— Ну вот еще! — последовало гордое возражение.

И юный Чекин, слегка робея, обратился к Ивану Павловичу — поэт-лингвист выпил вина и курил первую спокойную сигарету, — и вот Чекин ему сказал:

— Мне вас нужно… на минутку.

— Поговорить?

— Ага. Вот именно.

Иван Павлович встал, плут вышел за ним. Они шагали по длинному коридору гостиницы — было пусто, ковер глушил шаги.

— Ну? — сказал Иван Павлович.

Плут изобразил в лице смятение и растерянность.

— Понимаете… Иду мимо гостиницы и вдруг вижу Гребенникова. Бывшего мужа Вали…

— Ну и что?

— По-моему, он почти выследил вас…

— Да? — Иван Павлович на секунду встревожился.

— Точно. И он не один. С парнями… Здоровенные ребята, между прочим.

— Неужели? — Иван Павлович улыбнулся (теперь он уже понял все).

Плут смутился, почувствовав, что его разгадали. Но тут же справился — будущий официант не имеет права теряться. На занятиях приводили пример, как однажды (дело давнее!) подвыпивший купец, перед которым все дрожали и трепетали, в «Славянском базаре» потребовал себе на десерт керосина — официант не моргнул глазом: «Холодненького? Или подогреть?..»