Женский хор - Мартин Винклер

Я должен был знать. Этого следовало ожидать. Черт побери, надо было принимать это в расчет. Это была судьба. С тех самых пор, как я связался с Брешущим Псом, как я ни увиливал, Амато нигде не давал мне проходу. Поэтому я совершенно не удивился, когда увидел, что Брешущий Пес расположился у меня в коридоре вместе с Сас и Дином, Сас очень расстроена, Амато суетится вокруг Дина, а Дин слабым голосом настаивает, что с ним все в порядке. Дин был настолько ошеломлен, что не чувствовал боли.

Как бы мне отсюда выбраться, – пробормотал я, – пока еще никто меня не заметил? В эту минуту меня не очень заботили неприятности Брешущего Пса.

– Гаррет!

Меня заметили.

– Не продолжай. У меня свои трудности, и я вряд ли смогу что-нибудь тебе посоветовать.

– Да не волнуйся. Я как только увидел этот разгром, так и подумал, что тебе не до меня.

– Проклятие как-то разделилось. У меня наверху еще один убийца. – Черт! В глазах Брешущего Пса зажегся огонек. Что еще такое? – Я иду за капитаном Тупом.

– Правильно. Я тебя понимаю. Я побуду здесь и за всем присмотрю.

– В этом нет необходимости. Иди домой. Поспи немного. Когда Покойник хочет, он может обойтись без помощи.

Из комнаты Покойника до меня дошел смешок, а Амато возразил:

– Мне будет не по себе, Гаррет. После всего, что ты для меня сделал. Все равно мне надо поговорить с тобой о моей девочке. Вот эта Сас не моя малышка.

Это я уже понял. Я не стал больше ничего слушать. Я питал хилую, тщетную надежду, что Покойник сжалится надо мной и вышибет Брешущего Пса до моего прихода.

* * *

Тупа пришлось будить; от одного этого я получил несказанное удовольствие. Вот опять!

Никогда во время расследования мне не приходилось будить людей среди ночи. Всегда кто-то приходил ко мне и требовал, чтобы я встал чуть свет.

– Да! – настаивал я, добравшись наконец до его квартиры. – Вы, политик, поднимите задницу и пойдемте со мной, увидите сами. Проклятие размножается. Если вы не заберете этого типа, проклятие пойдет дальше, как будто мы не поймали никакого Уинчелла. Я уверен. Вы думаете, я прибежал в такое время, потому что у меня против вас зуб. Вы же меня знаете!

Туп фыркнул:

– К несчастью. Вы не можете просто привезти его завтра?

– Я иду домой. Когда я приду, я передам этого типа тому, кто окажется поблизости. Если не окажется никого, этот тип уйдет самостоятельно. И я больше не собираюсь распутывать историю проклятий, выдуманных древними полоумными волшебниками. Если действительно хотите доставить мне радость, придите и под каким-нибудь предлогом арестуйте Брешущего Пса Амато. Возможно, он важный свидетель. Он решил свести меня с ума.

Некоторое время Туп смотрел на меня с хмурым видом, вероятно, размышляя, не стоит ли ухватиться за предложенный мною план. На губах его блуждала гадкая улыбочка. Я сказал:

– Не вздумайте сделать какую-нибудь пакость, чтобы заставить меня пожалеть о своих словах.

– Да что вы! Помилуйте! И даже сто раз помилуйте. Эчавар! – Внезапно появился подобострастный тип, будто только и ждал, когда Туп его позовет. – Доложи Шустеру, что мне нужен взвод для ареста еще одного носителя проклятия. Или, в случае неудачи, злостного нарушителя порядка.

У меня сложилось впечатление, что он имеет в виду не Брешущего Пса.

* * *

Туп не опознал человека, который вломился в мой дом. Полицейские тоже. После того как они его осмотрели и записали показания Конфетки и Покойника, Туп нехотя признал:

– Кажется, вы поступили правильно, Гаррет.

– Я всегда поступаю правильно.

– Скажите это своему ароматному приятелю, который сидит внизу.