Женский хор - Мартин Винклер

– У нас тут бедлам. Ты не можешь немного отодвинуться с дороги и минуту подождать?

Садлер выкрикивал мое имя, словно решил, что я виноват во всех его бедах. Он нападал.

– Лучше поберегись, Гаррет, – сказал Амато. Он пошел в угол. – У этого парня не очень дружелюбный вид.

Совсем недружелюбный вид. Садлер расшвырял полицейских, опрокинув парочку на пол. Я со всей силы ударил его в висок. Он упал на колени, но не отключился. Пока он поднимался, я добавил еще. Но он все же встал.

У меня болели костяшки пальцев на левой руке. Потом Садлер дал мне сдачи. Я отлетел к Брешущему Псу. Садлер двинулся ко мне, не обращая внимания на окружающих, которые колотили его со всех сторон. Он определенно считал, что я лично в ответе за его страдания. Он наклонился, чтобы поднять меня в воздух.

И тут Брешущий Пес его взгрел. Так пчела жалит слона, если он оказывается у нее на пути. И ему удалось настолько рассердить Садлера, что тот решил уложить Амато в первую очередь.

И тут силач Рислинг Гулляр уложил Садлера чем-то напоминающим кулак, но это не мог быть кулак, потому что Садлер сразу же рухнул на пол. Гулляр подул на суставы и сказал:

– Надо смотреть за девушкой, а не развлекаться, Гаррет. И показал пальцем.

– Дьявол!

Уинчелл все же решил зайти в гости. Никем не замеченный во всей этой суете он пробирался к эстраде.

– Эй, у нас тут вечеринка.

Белинда неуверенно оглядывала его, прикидывая, тот ли это человек, кого она должна опасаться.

Все замерли.

Я закричал.

Все тоже.

Садлер снова бросился в бой, но Уинчелл оказался крепче. Проклятие сделало его сверхчеловеком. Он пробился к Белинде, поднял ее, взвалил на плечо и пошел к двери. Когда я попытался уговорить его изменить поведение, он пинком уложил меня под стол. Никто не мог его остановить, пока Хруст не взял это дело в свои руки: он принес бочонок с пивом и нежно бросил его через всю комнату прямо в удивленное лицо Уинчелла. Бочонок был полный. Неплохо для бородача Хруста.

Уинчелл так и не успел очухаться. Ребята с улицы вошли внутрь и помогли его успокоить. Они связали его, заткнули рот кляпом, и волнение потихоньку улеглось. Теперь Уинчелл выглядел маленьким и старым, будто проклятие превратило его в зеленоглазого старика, с которого все началось у Морли. Белинда прямо обвилась вокруг меня. Слегка отвернувшись, я увидел, как Брешущий Пес что-то нудно талдычит Гулляру.

Потребовалось время, чтобы прошло всеобщее смятение. Прибыл Туп и с самодовольным видом начал ходить вокруг Уинчелла. Я сказал ему.

– Если он у вас опять сбежит, я сам привяжу вам к ноге булыжник и сброшу в реку.

– Шустер! Посади его в мешок и запри в камеру. И смотри, чтобы не выпал кляп.

У Уинчелла был жуткий вид, из глаз сыпались искры. Туп усмехнулся и стал хвастаться:

– В этот раз ошибки не будет, Гаррет. На карте наше будущее. Мм будем осторожны. Засадим его в камеру, в которой я немного помучил Краска, Как только принц Руперт узнает, что злодей пойман, пошлют за нужным волшебником.

Я заворчал и намекнул, что не очень уверен в профессиональной пригодности некоего принца и его Стражи.

– У вас есть какие-нибудь светлые мысли?

– Да. Одна-единственная, специально для вас.

– Какая?

– У вас есть мешок. Если вам нужно что-нибудь еще, приходите послушать Покойника. Завтра.

– Завтра после полудня, – сказала Белинда. – Гаррету надо еще и поспать.

– А? – Мы, сыщики, соображаем туго. – Еще и поспать? Она подмигнула:

– Может, я позволю тебе вздремнуть. Если будешь хорошим мальчиком.

– А-а!

– До Тупа дошло раньше, чем до меня. Я вел себя с надлежащей сдержанностью.

Тем временем Брешущий Пес разбрехался вовсю. Смутив Гулляра и Хруста, он обратил их в бегство.