Русские чернила - Татьяна де Ронэ

Николя и Джанкарло не удержались и прыснули со смеху.

– О! Глядите, зашевелился! – оживилась Лили. – Отчаливает!

Ярко освещенный корабль стал медленно поворачиваться, словно собираясь развернуться.

– Интересно, почему он так долго тут стоял? – задумчиво спросил Джанкарло. – Может, какие-то технические неполадки?

Музыка ревела на полную мощность, свадьба безмятежно веселилась, размахивая руками под звуки «Y. M. C. A» группы «Village People». На лицах гостей сияли восторженные улыбки. Доктор Геза и мать Лили пустились в какой-то странный танец, этакий менуэт в стиле диско.

– Чао, «Сагамор»! – скандировала Лили в ритме песни. – Чао, «Сагамор»!

– Да нет, он не собирается разворачиваться, – с тревогой произнес Джанкарло. – Он… О господи!

– Что? – всполошилась Лили. – Что случилось?

Джанкарло выронил лимон, который держал в руке, и бросился к парапету пристани, за ним Николя и Лили, еле ковылявшая на высоких каблуках.

Отсюда «Сагамор» был хорошо виден. Он не отчаливал, он медленно и опасно заваливался на бок возле рифа. На нем, как маяки, мигали оранжевые огни, освещая силуэты пассажиров, которые в панике беспорядочно метались по палубам. На воде покачивалось множество лодок. Рядом с огромной массой накренившегося морского гиганта они казались до смешного маленькими.

– Святая мадонна! – не веря своим глазам, выдохнул Джанкарло.

– Да что за хрень происходит? – крикнула Лили, вцепившись в руку Николя.

Диско надрывалось на всю катушку, но все трое расслышали, как на корабле взвыли сирены тревоги.

– Что там случилось? – спросил Николя, завороженно глядя, как огромный корабль валится набок, словно смертельно раненный титан.

– Они подошли слишком близко к скалам и, видимо, повредили корпус, – сказал Джанкарло. – Такому крупному кораблю требуется постоянно соблюдать большую дистанцию.

– А салют? – удивилась Лили. – Вы же сами думали, что это в честь Корделии и Джорджо.

– Я сомневаюсь, чтобы команда была в курсе вечеринки на берегу, синьорина. Доктор Геза держал все в строжайшем секрете.

– То есть вы полагаете, что выстрелы были сигналом бедствия?

– Да. Просто их никто не понял. Все были заняты свадьбой и вовремя не отреагировали.

– Как по-вашему, сколько людей на борту? – спросил Николя.

– Около четырех тысяч, – отозвался Джанкарло.

– Почему же они не эвакуируют пассажиров? Чего они ждут?

В это время на террасе внезапно появились вооруженные люди в сине-красной форме.

– О! Полиция! – обрадовалась Лили. – Mamma mia! Мои молитвы услышаны! Ну, теперь праздник Корделии испорчен окончательно!

Донна Саммер и «Love to Love You Baby» воспламенили население отеля «Галло Неро». Корделия и Джорджо, которых вовсе не смущало присутствие родителей, с неподражаемой разнузданностью демонстрировали столпившимся вокруг гостям пластическую имитацию соития. Причем у них получалось гораздо более выразительно, чем в реальности. Гости подбадривали их аплодисментами, свистом и улюлюканьем.

Когда полиция приказала выключить музыку и без всякого предупреждения прервала это шоу, Николя испытал злорадное удовлетворение. Донна Саммер поперхнулась и затихла. Танцоры в роскошных туалетах застыли на месте. Лицо доктора Геза потемнело, как грозовая туча. На этот раз Николя даже не просил Лили переводить.

– Какого дьявола суются сюда карабинеры, что они вообще себе позволяют?! – бушевал Геза, размахивая руками перед носом полицейских. – Это частный праздник на частной территории, это эксклюзивная свадьба, с высокопоставленными гостями, и как они смеют врываться сюда подобным образом?

Не говоря ни слова, полицейские указали на накренившийся корабль, темневший вдали. Его лучше было видно с другой стороны террасы. И все повалили туда, где стояли Николя, Лили и Джанкарло. Засветились десятки телефонов: все стремились запечатлеть тонущий «Сагамор».

Геза и человек в черном костюме, которого Николя видел в первый день приезда, о чем-то спорили с полицейскими. Геза все время повторял «нет, нет, нет!» и энергично тряс головой. Николя спросил у Лили, о чем они спорят.

– Полиция хочет, чтобы отель открыли для пассажиров, которых будут эвакуировать. А Геза говорит, что они преувеличивают, что до берега всего пятьсот метров, море теплое, можно и доплыть.

– Вот мерзавец!

– А я что тебе говорила? – ответила гордая собой Лили.

«Сагамор» тем временем совсем завалился на правый бок, и правый борт почти ушел под воду. Теперь с берега можно было разглядеть внутренность его громадной единственной трубы. Сирены умолкли, и наступила тревожная тишина. Николя пытался понять, сколько людей еще остается на теплоходе, успели ли они перейти на левый борт и куда их вообще дели?

Спор не утихал. Лили на ухо все переводила Николя. Неужели полиция не понимает, какие важные персоны приглашены на сегодняшний вечер? Геза кипятился, метал громы и молнии и топал ногой. Он был бы очень признателен, если бы к престижу его роскошного заведения проявили больше уважения. Полицейские сами видят: здесь присутствуют члены богатейшей в мире семьи, всемирно известный писатель, знаменитый актер, политик с блестящей репутацией, влиятельные бизнесмены. Его отель – прибежище для мирного отдыха людей богатых и влиятельных, и он обязан оберегать их покой. Это эксклюзивное заведение не может принимать никому не известных людей. К тому же садящиеся вертолеты попортят цветочные клумбы и лужайки. Они что, все с ума посходили? «Сагамор» не затонул и не собирается: он опирается на прибрежный риф. Люди находятся близко от берега и могут быть эвакуированы в другие места. И точка.

Официанты снова принялись разносить шампанское, гости указывали на корабль и обменивались возбужденными репликами. Корделия и ее новоиспеченный супруг позировали на фоне кораблекрушения.

– Мама боится, что, если отель откроют для пассажиров, у нее украдут драгоценности, а папа – что папарацци воспользуются случаем и проникнут на праздник, – пояснила Лили. – Ага! А теперь полиция сказала баста! Им надоели все эти разговоры, и «Галло Неро» будет предоставлен пассажирам с «Сагамора». Поглядите-ка на моих родителей! И на Корделию!

Она торжествовала.

Ну просто актеры на сцене! С них можно написать современную пьесу в духе Оскара Уайльда. Геза охраняет свои клумбы от нашествия вертолетов, мамаша новобрачной как наседка квохчет над своими бриллиантами, а там, внизу, тонут люди, может быть, кто-то уже погиб. Николя мог бы просто наблюдать за происходящим, выбрав спокойную и безопасную позицию. Мог бы все отложить в памяти, а потом воспользоваться отложенным в будущей книге. А он воспользуется, он это знал точно. Вот только сторонним наблюдателем не останется.

Он достал из кармана карточку Давиде и набрал номер. Давиде ответил после первого же гудка.