Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

— Бедная Хетти! — усмехнулась Джудит.

— Нисколько не бедная. Она была в восторге. Никогда еще у нее не было такого гардероба. К тому же, она будет приглашена на свадьбу. Разумеется, мы пригласим и Филлис, и Бидди, и Боба.

Боба?

— Вы о дяде Бобе? О Бобе Сомервиле?

— Ну конечно. Он приезжал на побывку весной, всего на несколько дней, и Бидди взяла его к нам на ужин. Они с Эдгаром тут же нашли общий язык. У тебя очаровательный дядя.

— Кажется, Бидди мне писала об этом, но у меня из головы вылетело. Только вот сможет ли он приехать?

—Я очень на это надеюсь. Приятных мужчин нам будет не хватать. Одни старикашки с палочками.

— Расскажите мне о свадьбе. Как все будет?

— Ну, что же… — Диана была в своей стихии. — Мы планируем что-то вроде fête champetre[26]во внутреннем дворе… это гораздо оригинальнее, чем обед в духоте, в доме. Знаете, стога сена, бочки с пивом, столы на козлах…

— А если пойдет дождь?

— Не пойдет. В такой день!.. Он не посмеет. Томми рассмешила ее самоуверенность.

— И сколько гостей? — полюбопытствовал он.

— Мы все продумали, пока ехали в поезде. Правда, Лавди? В роузмаллионской церкви помещается восемьдесят человек, так что не больше восьмидесяти. А церковь мы планируем украсить кувшинами с полевыми цветами и гирляндами из борщевика. Поставить связки кукурузных снопов, перевязанные белыми ленточками, с краю каждой скамьи. Очень по-деревенски. Томми, что означает эта мина?

— Мне вспоминается «Вдали от обезумевшей толпы» Томаса Гарди.

— Слишком мрачно. У нас все будет гораздо веселее.

— А какие гимны мы будем петь? «Мы идем за плугом в поле» или «Волнуется золотая кукуруза»?

— Не смешно, Томми. Ты перебарщиваешь.

— Я должен явиться в охотничьем твидовом костюме и с ружьем под мышкой?

— Можешь быть в чем угодно. В вельветовых штанах и с лопатой, если тебе так нравится.

— Мне понравится все, что нравится тебе.

Диана вытянула губы трубочкой, посылая ему поцелуй, и поинтересовалась, не пора ли заказывать кофе.

Живость и веселость не покидали Диану весь день, и обе девушки были захвачены кипучим водоворотом ее энергии и оптимизма. После обеда общество распалось: Томми вернулся к себе на Риджент-стрит, Диана и Лавди опять поспешили в «Хэрродз», а Джудит отправилась искать свадебный подарок для Лавди и Уолтера. Она доехала на автобусе до Слоун-сквер, дошла до магазина «Питер-Джоунз» и стала бродить по нему с мыслями о сковородках, деревянных ложках, половичках и лампах с абажурами, но все это казалось ей банальным. Она вышла ни с чем и углубилась в район маленьких улочек к северу от Кингс-роуд и через какое-то время наткнулась посреди маленьких пабов на лавку старьевщика с выставленной прямо на тротуаре старинной мебелью, В запыленных витринах виднелись выстланные бархатом сундучки со столовым серебром, чашки с блюдцами, оловянные солдатики, шахматы из слоновой кости, старые ночные горшки, бронзовые статуэтки и горы выцветших плюшевых портьер. Окрыленная надеждой, Джудит отважно распахнула дверь лавки. Звякнул колокольчик. В помещении было темно и пыльно, пахло затхлостью и плесенью, вокруг громоздилась мебель, ведерки для угля, медные гонги. Откуда-то из задних комнат явилась старушка в переднике и шляпе, зажгла пару тусклых лампочек и предложила Джудит свою помощь. Когда Джудит объяснила, что ищет свадебный подарок, старая дама сказала: «Прошу вас, выбирайте», величаво опустилась в продавленное кресло и закурила лежавший в пепельнице окурок. Пятнадцать приятнейших минут Джудит медленно передвигалась по крошечному магазинчику, разглядывая всякую всячину, пока не увидела как раз то, что ей было нужно. Двенадцать мелких мейсоновских[27]тарелок — как новые, без единой щербинки, и сине-красный рисунок ничуть не стерся. Вещь в равной степени красивая и полезная; если Лавди не захочет с них есть, то всегда можно расставить их для красоты на какой-нибудь полке.

— Будьте добры, я возьму вот их.

— Чудно.

Старуха бросила окурок на пол, придавила его подошвой своего шлепанца и вылезла из кресла. Потребовалось время, чтобы упаковать покупку — каждую тарелку нужно было обернуть газетой и уложить все в старую бакалейную коробку, которая в конечном счете стала неподъемной. Джудит расплатилась, с трудом подняла коробку и поспешила обратно на Кингс-роуд, где после недолгого ожидания поймала такси, доставившее ее обратно на Мьюз.

На часах было уже почти половина пятого, но Диана и Лавди вернулись только через час. Нагруженные коробками и пакетами, они громко жаловались на усталость, которая, однако, не мешала им наперебой тараторить. Они прекрасно провели время, поход за покупками был как нельзя более удачным, и теперь они готовы были все на свете отдать за чашку чая. Джудит поставила чайник, сделала горячие тосты с маслом и принесла им чай на подносе. Следующие полчаса они с упоением разбирали купленные обновки. А когда все было перебрано и комната превратилась в беспорядочное скопление одежды и оберточной бумаги, Джудит вытащила из-за дивана бакалейную коробку и поставила ее к ногам Лавди со словами: «Это мой свадебный подарок тебе». Первая тарелка была распакована под восхищенные возгласы.

— Они бесподобны!

— Больше не разворачивай, они все одинаковые, двенадцать штук.

— Восхитительно! Ничего лучше ты не могла мне подарить. Мы присматривали тарелки, но все они просто белые, без всякого рисунка, ужасная скука. А эти просто прелесть. Где ты их купила?

Джудит рассказала и добавила:

— Вам придется везти их с собой на поезде. Они тяжеленные. Справитесь?

— Не проблема. Найдем носильщика или тележку наймем, что-нибудь придумаем. А в Пензансе нас будет встречать папчик.

— Такие красивые, даже жалко ими пользоваться, — заметила Диана.

— Я их поставлю на виду, — решила Лавди. — Выпрошу у кого-нибудь кухонный шкаф и выставлю их на полке. Они очень украсят мой домик. Спасибо, Джудит, милая. Спасибо огромное.

Итак, с подарком вышло как нельзя лучше. Они сидели и попивали чай с тостами, пока Диана, взглянув на свои часики, не объявила, что пора собираться: Томми достал билеты на музыкальное ревю и пригласил их в театр.

Из-за всех этих интереснейших дел Джудит только на следующее утро смогла остаться наедине с Дианой. Лавди еще не встала, и они вдвоем завтракали на кухне (настоящий завтрак — вареные яйца из Нанчерроу и вдоволь свежесмолотого кофе). Только теперь они смогли перейти от свадьбы Лавди к темам более серьезным и печальным, а именно к судьбе Данбаров, которых настигла на Востоке война с японцами.