Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

— Расстояние роли не играет. — Лавди была непреклонна. Как всегда, если уж она что-то вбила себе в голову, то стояла насмерть, ни за что ее не переубедишь. — Мысль пролетает тысячи миль за миллионную долю секунды. Будь он жив, я бы это знала. А я знаю, что он погиб.

— Ох, Лавди, ну не будь ты такой упрямой!

— Ничего не могу с собой поделать.

Больше, казалось, говорить было не о чем. Джудит вздохнула.

— Это и есть то, что ты хотела мне сказать? — спросила она наконец. — За этим ты и вытащила меня в Лондон?

— За этим. И за другим. — Джудит не без страха ждала, что еще она для нее приготовила. И Лавди обрушила на нее свою сногсшибательную новость:

— Я выхожу замуж.

Она произнесла это таким обыденным тоном, будто речь шла о каком-то пустяке, и Джудит сначала решила, что ослышалась.

— Что?

— Я выхожу замуж.

— Замуж?! — вскричала ошарашенная Джудит. — За кого?

— За Уолтера.

— За Уолтера?! Уолтера Маджа?

— А ты знаешь другого Уолтера?

Это было настолько немыслимо, что Джудит задохнулась, будто ее ударили в солнечное сплетение, и какое-то время не могла вымолвить ни слова.

—Но… я не понимаю… какая муха тебя укусила, что ты захотела замуж за Уолтера? Лавди пожала плечами.

— Он мне нравится. Всегда нравился.

— Мне он тоже нравится, но это еще не повод для того, чтобы прожить с ним вместе всю жизнь.

—Только не говори, что он мне не пара, что это не принято, не доводи меня до истерики…

—У меня и в мыслях не было ничего такого…

— Так или иначе, я выхожу за него. Я так хочу

— Но ты же любишь Гаса… — невольно вырвалось у Джудит, и Лавди мгновенно набросилась на нее.

— Гас мертв! — завопила она. — Я же тебе говорила! Я никогда не смогу выйти за Гаса! И не говори мне, что я должна ждать его, потому что бессмысленно ждать человека, который никогда не вернется!

На этот раз у Джудит хватило ума воздержаться от комментариев. Она поняла, что если не будет предельно хладнокровной и рациональной, они разругаются в пух и прах. Все это только повредит делу. Поэтому она переменила тактику.

— Послушай. Тебе всего девятнадцать. Пусть ты права и Гас погиб… но ведь на свете есть тысячи других мужчин. Я понимаю, как вы близки с Уолтером. Вы всегда были друзьями. Вы вместе работаете, и ты постоянно с ним видишься. Но это не значит, что ты должна выходить за него замуж.

— Да, я работаю с Уолтером, — сказала Лавди. — Но, может статься, мне недолго осталось с ним работать. Начался призыв девушек моего возраста, а я не состою официально в «Земледельческой армии». И не служу, в отличие от тебя.

— Но ты занимаешься жизненно важной во время войны работой…

— Я не хочу рисковать, не хочу, чтобы меня услали в какую-нибудь чертову дыру на производство военного снаряжения. Я никогда не покину Нанчерроу.

— Ты хочешь сказать, что выходишь за Уолтера, чтобы избежать призыва? — В голосе Джудит прозвучало глубочайшее изумление.

— Ты же знаешь, что зто для меня значит — быть оторванной от Нанчерроу. Я заболею. Я умру. Уж кто-кто, а ты-то должна бы понять.

Это было все равно что спорить со стеной.

— Но Уолтер… что у тебя общего с Уолтером Маджем? Лавди закатила свои фиалковые глаза.

— О Господи, опять двадцать пять… Может быть, ты этого не скажешь, но про себя все равно думаешь. Необразованный, простой работяга. Неравный брак. Унижение моего достоинства…

— Я ничего подобного не думаю…

— Я все это уже слышала, в частности от Мэри Милливей, которая уже почти и не разговаривает со мной. Но я никогда не чувствовала ничего подобного по отношению к Уолтеру и его матери. Уолтер — мой друг, Джудит. С ним мне легко, мы оба любим лошадей, любим ездить верхом, работать в поле. Разве ты не понимаешь, что мы люди одного склада? И потом, он хорош собой. Мужественный и привлекательный. Я всегда считала, что благовоспитанные друзья Эдварда — бесхарактерные ничтожества, и не находила в них ничего привлекательного. И ты предлагаешь мне сидеть и ждать, когда явится какой-нибудь выпускник частной школы и покорит мое сердце? Я думала, уж ты-то поймешь. Будешь на моей стороне. Поддержишь.

— Ты прекрасно знаешь, что я за тебя горой встану. Просто я не могу спокойно сидеть и наблюдать, как ты губишь свою жизнь. В конце концов, зачем так спешить?..

— Затем, что у меня будет ребенок! — выкрикнула Лавди.

— О, Лавди…

— И вовсе ни к чему этот горестный тон. Это случается каждый день. Женщины беременеют, рожают. Дело житейское.

— Когда?

— В ноябре.

— От Уолтера?

— Естественно.

— Но… но… когда… в смысле…

— Можешь не деликатничать. Если ты спрашиваешь, когда ребенок был зачат, то я с превеликим удовольствием тебе сообщу. В конце февраля, на сеновале над конюшней. Звучит банально, конечно. Леди Чаттерлей[21]или Мэри Вебб[22]… или даже «Ферма „Слабое утешение“»[23]. Грязные делишки в дровяном сарае. Но так именно все и произошло, и я ничуть не стыжусь.

—Ты думала, что Гас погиб?

—Я знала, что он погиб. Мне было так одиноко, так плохо, и никто ничем не мог мне помочь. Мы с Уолтером возились с лошадьми, и вдруг я заплакала… я рассказала ему о Гасе, а он обнял меня и осушил мои слезы поцелуями, я никогда не думала, что он может быть таким нежным, сильным и вместе с тем мягким… Пахло душистым сеном, лошади были внизу, и я слышала, как они переступают ногами. Впервые меня кто-то по-настоящему утешил и успокоил, и я чувствовала ни с чем не сравнимое облегчение. У меня не было ни малейшего ощущения, что в этом есть что-то скверное, постыдное. — После короткого молчания она добавила: — И сейчас нет. Пусть говорят мне что угодно, совесть моя чиста.

— Диана знает?

— Конечно. Я сказала ей, как только у меня не осталось никаких сомнений. И папчику тоже.

— И что они?

— Они были слегка ошеломлены, но очень добры ко мне. Сказали, что я не обязана выходить за Уолтера, если не хочу: просто еще один младенец появится в детской Нанчерроу и для Клементины будет хорошая компания. А когда я сказала, что хочу выйти за Уолтера, и не только из-за ребенка, они чуть было не заартачились, но потом сказали, что это моя жизнь и мне решать. К тому же, они всегда прекрасно относились к Маджам, и теперь, когда Эдварда больше нет, они, по крайней мере, будут знать, что я их не оставлю, что всегда буду рядом. Думаю, это для них важнее, чем всякая чушь насчет происхождения и воспитания Уолтера.