Голубь с зеленым горошком - Юля Пилипенко

– Jorge, «Ho-ho-ho» are the favorite words of Santa. I thought I’m going to 007 party… Happy birthday!^[91]

– Julia, sorry, but I can hardly breath because of your dress. Obrigado!^[92]

– De nada, – сказала я, вручая Жоржу подарок. – There are two small presents for you^[93].

– Я же просил тебя ничего не покупать, а ты даришь мне два подарка.

Жорж пытался сделать строгое лицо, но его глаза выражали нежность и восхищение.

– Ты дважды меня просил ничего не покупать, потому и получил два подарка, – отшутилась я. – Один из них очень личный. Потом посмотришь.

– Спасибо! Пойдем, я представлю тебя гостям. Собрались еще не все, но многие уже на месте. Через тридцать минут закат солнца.

Взяв Жоржа под руку и поблагодарив девочек за розу, я осторожно поднималась по ступенькам, контролируя поведение соблазнительного выреза на груди. Открывшееся мне зрелище сковывало ноги и затрудняло шаг. Прилетев однажды в Париж на ретроспективную выставку Моне, я часами рассматривала его полотна и удивлялась, как можно так искренне и по-детски рисовать солнце. Наверное, Клод Моне видел его таким же, как я, стоя на этой террасе: смелым, даже отчаянным, но в то же время беззащитным. Океан с жадностью впитывал в себя дерзкие лучи, которые, оказывая сопротивление, все же отдавались ему без остатка. И на фоне багровеющего неба Мадейры, расположившись за круглыми столами, сидели необычайно красивые мужчины и женщины. Смокинги, бриллианты, шикарные платья, запотевшие бокалы, рассыпанные повсюду игральные карты, виртуозный бармен – все это было ожидаемо, но слегка нервировало меня из-за непривычной обстановки. Казалось, что я попала на кастинг актеров для фильма о жизни VIP-клиентов лучших казино Вегаса или Макао. Представив меня своим друзьям и организовав место за столиком, Жорж отправился встречать все пребывающую публику. Как и предполагалось, я абсолютно никого не знала, за исключением одной гостьи. Мое появление заставило ее отставить бокал и изобразить гримасу немыслимого счастья, которая с трудом могла претендовать даже на сувенирную статуэтку «Оскар», купленную в LA за пять-десять американских долларов.

«Тебе так понравилось платье, Филиппа? Какие же все-таки дуры… эти завистливые женщины». – Я приветственно кивнула ей головой, любуясь искаженными чертами лица.

Моей ближайшей соседкой по столику оказалась красавица Сильвия, уроженка Венесуэлы. Ради таких женщин мужчины пускаются во все тяжкие, бросают жен и детей и в кровь разбивают друг другу морды. Думаю, что если бы она предпочитала девочек, то девяносто процентов лесбийского населения планеты ходило бы со шрамами на внутренней стороне запястья. У Сильвии был великолепный английский, сумасшедшие формы и подчеркивающее их короткое платье из продольных металлических полосок. При всем уважении к Монике Белуччи у нее не было бы ни малейшего шанса переспать с Дэниелом Крейгом в последней части «Бонда», если бы агент 007 напоролся на огненный взгляд и пухлые венесуэльские губы моей новой знакомой. Мы моментально нашли общий язык, подкрепленный сочетанием сухого мартини и общей пепельницы. Сильвия рассказывала мне о том, как ее семья в свое время оставила Венесуэлу и переехала на остров в поисках лучшей жизни для дочери. Мы без умолку болтали, периодически отвлекаясь на других людей, которые вносили свою лепту в наши безобидные разговоры. Через час я растворилась в душевной компании, запомнила пару десятков новых имен и поймала себя на мысли, что скулы скоро начнут неметь от бесчисленных поцелуев. Мы прощались с уходящим солнцем и днем, поднимая бокалы за здоровье Жоржа, и наслаждались маленькими гастрономическими шедеврами от местного шефа. Официанты без конца кружили с подносами морепродуктов и закусок, гости подъезжали и подъезжали, а внимания мне уделялось все больше и больше. Андреа – первоклассный португальский дизайнер, Жоа – очередной красавец-банкир, Диего – скромный безработный миллионер, Габриэль – совладелец отеля-казино – все без исключения люди подходили ко мне, знакомились, открывали сердца, делились историями и просто не давали скучать или чувствовать себя не в своей тарелке. Жорж, как истинный джентльмен и виновник торжества, постоянно переживал, все ли у меня в порядке, и я с абсолютной честностью утвердительно отвечала на его вопрос. В какой-то степени меня настораживало отсутствие Мигеля и Франгиции: стрелки часов уверенно двигались к девятичасовой отметке, а они так и не появились среди приглашенных. Единственным объяснением могли послужить форс-мажорные обстоятельства: вряд ли бы человек, которому специально самолетом доставили смокинг из Лиссабона, просто передумал и не пришел. В тот самый момент, когда раздающие розы девушки совершали обход гостей и приглашали пройти на ужин в закрытое помещение ресторана, я увидела Мигеля и поспешила найти ближайшую точку опоры, чтобы не рухнуть на землю. Я чувствовала, как сердце подскакивает к горлу, а колени дрожат так, словно меня заставили посмотреть вниз с вершины самого Эвереста. Чувствовала, как вокруг испаряются нарядные люди и стихает неугомонный шум океана, я просто чувствовала… И столь сильный эффект был вызван далеко не смокингом Мигеля и потрясающим платьем Франгиции. Дело было лишь в том, что знакомая мне пара вошла в «Scat» в компании Дженнаро Инганнаморте.

Я наблюдала, как они поздравляют Жоржа и пыталась представить, какое количество людей Бог обделил красотой, чтобы вложить все в одного человека. Из-за сковавшего меня оцепенения я не сразу сообразила, что, поздоровавшись с очередным франтом, Дженнаро направился в мою сторону.

– Мадемуазель, вы решили сразить общественность наповал?

Он нежно меня поцеловал, выдержав ненавистную дразнящую паузу, и со свойственной ему непринужденностью принялся сканировать глазами свой подарок.

– Своим появлением наповал меня сразили вы. Если мне не изменяет память, то вы должны быть в Лиссабоне.

– Я не смог отказать себе в удовольствии увидеть вас в этом платье, – он сдержанно улыбнулся.

– Так вы и не собирались в Лиссабон? Снова ваши сюрпризы, да? – Я расхохоталась, потому что он все-таки закатил глаза к мадейрскому небу из-за очередной порции посыпавшихся на него вопросов. – Ладно, это не важно. Я так рада, что вы здесь… И я так сильно по вам соскучилась. И, знаете, синьор Инганнаморте, если вы вдруг останетесь без работы или вам нужны будут деньги, я просто отправлю ваше CV и фото в смокинге режиссеру следующего фильма о Бонде. Вы неприлично красивы…

– Давайте без CV и без фото. – Он окончательно раззадорил меня своим смехом. – Пойдемте во внутрь. Не будем заставлять именинника ждать.

Мы заходили в числе последних гостей, и перед самым входом Дженнаро приостановился, галантно пропуская вперед взрослую пару. Когда они скрылись из виду и мы остались одни на опустевшей террасе, он еще раз обвел взглядом лиссабонское платье и легонько провел по шраму тыльной стороной ладони: