Мед для медведей - Энтони Берджесс

– Я дал ему денег, напоил его коньяком, – недоумевал Пол, – зачем он это сделал?

– То, что вы говорите, не может быть правдой, – заявил капитан, – члены судового экипажа взяток не берут. Все они честные и неиспорченна люди. И считают своим долгом докладывать мне о своих подозрениях. Государство должно быть надежно защищено. А судно – это часть государства.

– Боже, как я устал, – простонал Пол.

Он и молодой Опискин сидели в каюте капитана, представлявшей собой образец чистоты и порядка. Помещение было ярко освещено, на полках стояли аккуратные ряды русских книг по навигации и морскому праву. По иронии судьбы ближе всего к Полу оказалась именно юридическая литература. Опасливо поглядывая на корешки книг, Пол мог наглядно представить себе силы, против которых ему пришлось выступить. Юный Опискин на такие мелочи внимания не обращал. У себя в каюте он снова облачился в дрилоновое платье и босоножки со стоптанными каблуками, припудрил нос и отросшую за ночь щетину. Причем он все это проделал, глупо хихикая и подмигивая своему супругу. Теперь он молча сидел, положив на мощные колени пластиковую дамскую сумочку, и преданными глазами смотрел на капитана.

Полу капитан понравился. Это был довольно молодой человек с правильными чертами лица, открытым и честным взглядом. Его роскошная шевелюра слегка серебрилась на висках. Он изящно курил папиросу. Пол решил, что такой внешности и манерам больше подошла бы дорогая сигарета, а не клочок бумаги с дешевым табаком. Пол не сомневался в правоте капитана и от этого чувствовал себя премерзко. Но, вспомнив о бедном Роберте и об умершем великом композиторе, он воспрянул духом и заговорил:

– Посмотрите на все с другой стороны. Может быть, на Западе мы относимся к таким вещам слишком просто, но мы считаем свободу передвижения одним из основных прав человека. Если вы отказываете вашим гражданам в этом праве, то, естественно, должны ожидать, что они начнут ловчить, искать обходные пути.

– Вы говорите слишком быстро, – сказал капитан, – я хорошо понимаю английскую речь, но только медленную.

– Что вы намерены делать?

– Делать? – казалось, удивился капитан. Он вытянул губы вперед, словно собирался кого-то поцеловать, потом взглянул на свое отражение в зеркале, висевшем за спиной Пола, и растянул губы в стороны. Получилась гримаса боли. – Сначала мы выясним, – он указал на хихикающего Опискина, – кто этот человек.

– Это юноша, который ни за что не может отвечать, – объявил Пол. – У него нет ни родител ей, ни близких родственников. Я везу его к друзьям в Хельсинки. Он отстает в умственном развитии, поскольку не может говорить. У него нет никакого образования. – Пол так старался, произнося эту пламенную речь, что почувствовал, как увлажнились глаза. – У него нет работы. Нет денег. Нет ничего.

– У него есть государство, – возразил капитан.

– Государство – это не человек, в нем не течет горячая кровь, оно не может согреть несчастного. А этому бедному парню нужна любовь.

– Ему нужен паспорт, – со вздохом уточнил капитан, – и разрешение на выезд. Вы оба нарушили закон. Это недопустимо. Все, что я могу сделать, это отправить вас обратно в Ленинград.

– Я – подданный ее величества королевы Великобритании, – заявил Пол с пафосом, – и имею определенные права.

– Вы нарушили закон, – напомнил капитан, – советский закон, находясь на советской земле. Думаю, что законы вашей страны вы тоже нарушили. Сейчас вы должны отдать ваш паспорт мне.

– Не получится, – улыбнулся Пол. Он вовсе не считал игру оконченной. – У меня больше нет паспорта. Я случайно уронил его за борт. Вам придется долго его искать в Балтийском море.

– Думаю, вы говорите неправду, – вздохнул капитан, – но посмотрим. Пусть все остается как есть. Полиция разберется.

– В Ленинграде?

– Из Ленинграда. Мы свяжемся с Ленинградом по радио.

– Вы собираетесь упомянуть мое имя?

– А как же! Они заберут вас в Хельсинки. Лететь туда из Ленинграда совсем не долго. Возможно, они нас даже встретят.

– Что ж, я ничего не имею против сотрудничества с властями, – сказал Пол. – Пусть среди тех, кто нас встретит, будут офицеры, которые мною уже занимались.

– У вас уже были проблемы с властями? Вы успели совершить в нашей стране еще что-то противозаконное? – Эта мысль, похоже, доставила капитану большое удовольствие.

– Товарищи Зверьков и Карамзин, – сказал Пол, – думаю, они будут рады снова увидеться со мной.

– Одного из них я знаю, – сообщил капитан, – он был на моем судне, когда наши органы получили информацию о готовящемся провозе контрабанды. Такое иногда случается на судах. Только советские граждане никогда не принимают участие в подобных делах. Виновными всегда оказываются ииостраццы.

– Естественно.

– Значит, Зверьков и Карамзин. – Капитан записал фамилии в блокноте. – Вы их хорошо знаете?

– Они мне выбили четыре зуба, – сказал Пол и в доказательство широко улыбнулся.

Беззубая улыбка произвела несомненное впечатление на капитана. Потом он презрительно взглянул на хихикающего Опискина и спросил:

– Имя? Фамилия?

– Бесполезно, – пригорюнился Пол, – он не может говорить. Только издает нечленораздельные звуки. Бедный мальчик, он так несчастен. Считайте, что вам повезло, вам случайно удалось узнать, что он – мужчина. Он не вполне нормален и всерьез считает себя женщиной. Я уже говорил, что он ничего не имеет? Так вот, он имеет даже меньше, чем ничего.

– Ладно, – поморщился капитан, – оставим это дело до прибытия полиции. Но где я вас должен разместить сегодня? Вы не должны занимать одну спальню. В конце концов, вы же не муж и жена.

– Я заплатил большие деньги за хрущевские апартаменты, – возмутился Пол, – и требую, чтобы мне была предоставлена возможность полноценного отдыха.

Капитан нахмурился и нажал на расположенную на его столе кнопку.

– Второй помощник капитана Петров отведет вас обратно в ваши апартаменты. Только двери и окна будут заперты снаружи. А с внутренней стороны уберут все дверные и окопные ручки.

– Мы не собираемся прыгать за борт, – фыркнул Пол. – А мой несчастный попутчик вообще не умеет плавать.

– За вашей каютой будет вестись наблюдение, – предупредил капитан, – я должен быть спокоен за безопасность вверенного мне судна.

– Вы нам льстите, – улыбнулся Пол. – Кстати, у меня к вам просьба, капитан. Дело в том, что будет лучше, если бедный мальчик не будет знать, что происходит. Когда придет ваш второй помощник, не говорите с ним по-русски. Или, по крайней мере, объясните ему задачу как-нибудь подипломатичнее. И пусть обязательно удостоверится, что мы заперты надежно. Скажите ему, чтобы лично удостоверился в этом. Мой спутник, конечно, идиот, но он склонен к насилию, особенно если считает, что его безопасности что-то угрожает. Так будет лучше, вы уж мне поверьте.