Хризантемы. Отвязанные приключения в духе Кастанеды - Владислав Картавцев

– Да нет! – честно говоря, я о них даже не вспоминал. И зачем – с утра ничего не изменилось: все так же девушки рядом со мной мелькали со скоростью несущейся с горы чугунной повозки, груженной дубовым лесом, так что гадать, кто заявится вечером, мне было просто не с руки. – Интересует! Поэтому, не соблаговолите ли Вы рассказать мне все?

– Соблаговолю! Сегодня с тобой буду только я, а все остальные уехали по делам! Или ты жаждешь другого?

– Нет! Совсем нет! – я был только за, тем более что чувствовал себя совсем отдохнувшим и полным сил, а мое утреннее опустошение уже казалось мне чем-то давно забытым. – Чем займемся?

– Для начала поиграем в шахматы! О твоих способностях уходить настолько далеко, что тебя невозможно оттуда выковырять, мы уже имеем представление, а вот о твоих мозгах пока еще нет.

– Что ты имеешь в виду, говоря о способностях уходить далеко? – я совсем не понял, что она сказала, поэтому решил уточнить, – я вообще никуда не ухожу, а все еще здесь!

– Остри, остряк! – Ирина сполоснула лицо водой и пошла на кухню прямиком к холодильнику, – эти твои прыжки глубоко в водопад вечности не доведут тебя до добра, и однажды ты можешь просто не вернуться! И вместо того, чтобы здесь юродствовать, лучше бы научился контролировать свои сдвиги!

– Сдвиги чего? – я определенно был сбит с толку. Вроде, она говорит русским языком, но толку от этого ноль. Все равно, смысл ее слов до меня не доходит. – Сдвиги по фазе или фазы Луны?

– Отстань! Спросишь у Майи – она лучше объясняет, а я привыкла действовать! Поэтому сейчас мы с тобой поужинаем, а потом пойдем сыграем пару партий. Посмотрим, на что ты годишься!

– Хорошо, хорошо! – я поднял руки в знак согласия, – на что будем играть? Просто так – неинтересно. Предлагаю на раздевание. За каждую проигранную фигуру потерпевший снимает пиджак, или в случае с тобой – юбку!

– Хорошо, только не за фигуру, а за партию, и сразу по три предмета одежды, чтобы долго волынку не тянуть! – Ирина была настолько уверена в своей победе, что я даже немного засомневался – а вдруг она скрытая латентная в прошлом чемпионка и дипломант больших и малых шахматных турниров?

– А шубу можно надеть? – пробурчал я, – а еще валенки и лыжи: вдруг придется после каждой игры раздеваться?

– Так это же хорошо! – Ирина впервые за сегодняшний вечер соизволила улыбнуться. Она, вообще, казалась мне девушкой излишне серьезной. Даром что брюнетка – ведь не все брюнетки вечно ходят с такими мрачными рожами (простите, я хотел сказать личиками) и не все предлагают играть в шахматы на раздевание, полностью уверенные в своей победе.

– Так это же хорошо! – и снова одно и то же! Я что – с коэффициентом IQ 70, чтобы мне два раза повторять? – Разденешься, покажешь мне стриптиз (ты танцевать-то умеешь?), а после я решу, что с тобой делать!

– Отлично, – я засопел, как броненосец под парами, – а если моя возьмет? Что тогда?

– Тогда? – Ирина задумчиво покрутила головой, – тогда, пожалуй, мы ляжем с тобой в постель, как я и обещала с утра – так что у тебя есть отличный стимул продемонстрировать мне свои способности!

– Договорились! Но только, чур! На каждом должно быть надето только то, что на нем сейчас! – внутреннее шестое осознание подсказывало мне, что на мне вещей больше. Это позволяло хоть немного оттянуть возможный разгромный проигрыш. Конечно, я не сильно страшился – в крайнем случае, немного поработаю стриптизером – но все-таки мне хотелось заполучить эту занудную (но красивую!) девушку в свои объятия!

– Когда приступим? – я с вожделением наблюдал за манипуляциями Ирины возле кухонной плиты. Мне страстно хотелось чего-нибудь съесть – горячего и вкусного. В противном случае я умру от голода или от несварения желудка, если она начнет меня потчевать своими смертельно-опасными сырами, соусами и напитками для чистки пластиковой утвари.

– Скоро! – Ирина была занята и сосредоточена, – надо же тебя чем-нибудь покормить, а то твой голодный лязг зубами уже порядком меня раздражает. Ты что предпочитаешь: мясо с кровью, тривиальные сосиски в томате или великолепное овощное рагу из капусты с овощами, специями и отличным запахом изо рта, а не той пропастиной, которой обычно славятся мясоеды?

Я чуть не поперхнулся! Вроде, выбор есть, но попробуй согласиться на мясо или тем более на сосиски! Само собой, пришлось выбирать овощное капустное великолепие со вкусом, плюс побольше хлеба – чтобы хоть как-то насытить свой измученный пищевой неопределенностью организм.

– Я так и знала! – скромно сказала Ирина, когда я огласил свое решение, – поскольку с мясоедами нам не по пути! Они вообще почти все звери!

– Звери? – я не ожидал от нее такой безапелляционности, – так уж и все? Много хороших людей ели мясо и ничего – шерстью не обросли!

– Вот только давай не будем! – Ирина моментально взорвалась, как некий исландский спящий (в то время спящий) вулкан с непроизносимым названием ЙОЛЙОСКАИФУРЙОСАРРИЙОАЛЛИПУКИ. Или это вулкан в Финляндии – я что-то совсем запутался! Итак, она взорвалась и даже грохнула чем-то о столешницу.

Видя такое проявление чувств, я быстро пошел на попятную, осознав, что мясо – это совершенное табу в этом доме, и говорить о нем не то что неприлично, а просто опасно для жизни. Мне немедленно захотелось броситься ниц и просить прощения – особенно под пронизывающим взглядом моей визави, которая (еще хоть одно мое слово), наверное, в грубой форме попросила бы меня на выход. А я не хотел – я хотел есть и хотел ее, и не собирался отступать.

– Все, все! – я замахал руками, как крыльями свирепой (хотя и доброй) летучей мыши, – больше никогда и ни-ни, а лучше давай ужинать, а то не терпится поиграть в шахматы!

– Ладно! Так-то лучше! – Ирина вновь возвратилась к плите, – и не вздумай больше при мне говорить о мясе! Убью!

Она не шутила – точно, убьет! А поскольку моя жизнь мне дорога, я замолчал. Кстати, а не сильно ли по-хамски будет для поддержания разговора поинтересоваться, как себя чувствуют Лена и Лана после вчерашнего? А заодно и заметить, что мне сильно не хватает ласк Майи и вообще – ее душевного тепла?

– Нет, не буду! – забывшись, я проговорил все это вслух и тут же получил отповедь, что все нормальные люди едят капусту и нисколько не жалеют! Я так и не понял, причем здесь капуста, но спорить не стал, зато порезал хлеб и красиво сервировал его аккуратными кружочками. Потом раздерибанил сыр и положил его рядом. Достал тарелки, рюмки и вилки. Словом, поработал официантом, за что и удостоился почти одобрительного взгляда.

– Время трапезничать! – господи, ну откуда у девушек такой лексикон? – Милорд, прошу обслужить даму! И не забудьте зажечь свечи!

Свечей в доме было полно. На любой вкус, цвет и аромат. Я остановился на легком запахе полевой ромашки и не прогадал. Не мускус и не запах болотного лотоса – зато спокойный и умиротворяющий. И не раздражает органы обоняния.

Наконец мы сели ужинать. Ужин проходил при свечах и почти в тишине. Мы изредка обменивались с Ириной мало что значащими фразами – но больше смотрели друг на друга и улыбались. Вернее, улыбался я, а она завораживала меня взглядом своих огромных серьезных глаз. Пару раз я ловил себя на мысли, что тону в них, и без спасательного круга мне уже, пожалуй, не выбраться.