Миссис По - Линн Каллен

Мне снился Сэмюэл. Мы были в Бостоне, в Антенеуме. Сэмюэл писал мой портрет, а потом отбросил кисти, залез ко мне на диван и задрал мои юбки. Когда в галерею забрели две хорошо одетые дамы, он отстранился от меня и вежливо им кивнул. Дамы ответили ему улыбками, но, увидев мой портрет, с воплями бросились прочь, стуча каблуками по мраморному полу. Я вскочила с дивана и подошла посмотреть, что изобразил Сэмюэл. На мольберте я, совершенно голая, раздвинула ноги, демонстрируя самую тайную, самую темную свою часть.

Меня скрючило от стыда и ужаса, и я, вздрогнув, проснулась. Я еще не успела понять, что меня разбудило, когда окна и пол сотряс отдаленный грохот.

Я села. Было еще темно. Эллен подле меня терла глаза.

– Что это, мамочка?

– Тссс. Спи. – Приснился мне взрыв, что ли? Еще не отойдя от кошмара, я принялась гладить Эллен по шелковистым волосенкам. Винни тихонько дышала во сне рядом с сестрой. Как Сэмюэл мог бросить таких чудесных детей? Сегодня 14 июля, и он до сих пор не написал мне ни строчки. Я ненавидела этого человека, и неважно, правдива история о разведенной дамочке в Цинциннати или нет.

Комната снова содрогнулась от далекого взрыва, и я сжалась от страха. Может быть, началась война? Но разве у нас есть настоящие враги?

– Лежи-лежи, – сказала я Эллен, набросила халат и спустилась вниз.

Входная дверь была открыта. В слабом предутреннем свете на тротуаре стояли Кэтрин и Бриджит, причем последняя сжимала в руке сковородку, словно оружие. Соседи и их слуги в ночных одеяниях высыпали на улицу и смотрели на юг, где в жемчужно-серое предрассветное небо поднимался столб черного дыма. На пожарной каланче на Джефферсон-маркет колокола забили набат.

Плотнее запахивая халат, я присоединилась к служанкам.

– Что происходит?

– Не знаю, мэм, – сказала Бриджит.

– Где мистер Бартлетт?

Она посмотрела на меня, потом отвернулась:

– Думаю, он на работе, мэм.

Открывать магазин было еще слишком рано, но с тех пор, как уехала Элиза, мистер Бартлетт существовал в странном графике. Элиза, спасаясь от жары, еще в понедельник увезла детей в Провиденс, оставив мужа на попечение прислуги. Мэри тоже должна была ехать, но внезапно слегла с разболевшимся горлом, и вместо нее взяли вторую горничную, Марту. Впрочем, стоило Элизе отбыть, как Мэри сразу поправилась, и мои девочки очень радовались тому, что безраздельно ею владеют.

– А где Мэри? – спросила я.

От нового взрыва тротуар под ногами содрогнулся.

– Это британцы! – завопила, вцепившись в ворота соседнего дома, пожилая миссис Уайт. – Британцы идут!

– Матушка, они теперь наши друзья, – сказал ее взрослый сын Арчибальд. – Скорее, это мексиканцы.

Я бросила взгляд на дом, где теперь жили По (он стоял всего в квартале от нашего), но никто из них не вышел на улицу. Я вернулась домой. Мои дочери, обнявшись, стояли в коридоре.

– Мамочка, что это?

– Я не знаю, но уверена, что все будет хорошо. – Я снова подошла к дверям и позвала Бриджит и Кэтрин.

– Где Мэри? – спросила я, когда они неохотно зашли внутрь. – Найдите ее, и пусть она присмотрит за девочками. Я ухожу.

Звон пожарных колоколов проник в дом.

– Но… – веснушчатое пудингообразное лицо Бриджит скривилось, – мистер Бартлетт…

– Он знает, как быть. Оставайтесь с моими девочками.

Я поспешно оделась и побежала по улице к дому мистера По.

Он распахнул дверь прежде, чем я перестала стучать. На нем были пальто и шляпа. Откуда-то из задней комнаты доносились рыдания.

– Я должна была вас увидеть, – сказала я. – Благодарение Богу, вы целы.

– Дорогая моя! – Он прижал меня к себе и отпустил, лишь когда в комнату вбежала миссис По. Я виновато замерла, но она, казалось, не отдавала себе отчета в моем присутствии.

– Я боюсь! Это как в Помпее! – воскликнула она, бросаясь к мужу.

Тот оттолкнул ее руки:

– Не будь такой глупой, Виргиния, – строго сказал он, – это просто пожар.

– Эдди, не уходи!

– Возьмите ее, – сказал мне мистер По. – Горит где-то в центре. Я должен спасти рукописи.

– Думаете, ваша редакция тоже в огне? – в тревоге спросила я.

– Я был у пожарных на рынке. Дозорный наблюдатель сказал, загорелся склад на Брод-стрит, там была какая-то взрывчатка. Все, что по соседству, тоже полыхает.

– Совсем рядом с вашей редакцией.

– Не ходи! – взмолилась миссис По.

За ее спиной появилась, ломая руки, теща мистера По:

– Эдди, Эдди, ты нас пугаешь!

– Присмотрите за ними, – бросил мне мистер По.

– Ты больше меня не хочешь, – причитала миссис По. – Ты даже не прикасаешься ко мне.

Мистер По с мрачной миной передал мне жену:

– Не давайте ей выходить на улицу. – И он выскочил за дверь, оставив ее рыдать в моих объятиях.

Меня потрясло, насколько она хрупкая; казалось, ее кости были полыми. Плоти у нее было не больше, чем у воробья.

Я неловко положила ладонь ей на лоб. Он был горячим, словно ее лихорадило. За те две недели, что мы не виделись, ее состояние ухудшилось.

– Не тревожьтесь, с ним все будет хорошо.

– Он не любит меня, – рыдала она мне в плечо. – Он любит вас, а не меня.

От ее слов во мне смешались радость и ужас.

– Это неправда.

– Правда, правда, я знаю. Он все время говорит о вас. Миссис Осгуд то, миссис Осгуд се! Почему ты не делаешь, как миссис Осгуд!

– Тсс, что за дикие речи. – Я победила. Но, несмотря на это, чувствовала себя опустошенной.