На златом крыльце сидели… - Тамара Крюкова

Алик был так зациклен на последних событиях, что даже не вспоминал о родителях. Между тем звонила мать. Алика кольнула совесть. Он совсем забыл, что в эту пятницу обещал свозить ее в «Ашан» за продуктами. Время летело так, что он не успевал отсчитывать дни.

– Алик, как ты там? У тебя все в порядке? – с беспокойством спросила она.

– Все нормально. Что у меня может случиться? – он придал своему голосу бесшабашность.

– Просто ты не звонишь и не заезжаешь. Я волнуюсь. Мало ли что.

Посвящать родителей в свои проблемы было ни к чему. Мать и так дергалась по каждому пустяку. В ее случае поговорка «меньше знаешь, крепче спишь» была вполне оправдана. Сначала Алик хотел сослаться на работу, но потом решил, что есть лучшее решение проблемы.

Он отчетливо, в малейших подробностях, нарисовал в воображении картину своего визита к родителям. Кошка на коленях подставляет мохнатое пузо. Мать то и дело подкладывает в тарелку вкусные кусочки. Отец расспрашивает о перспективах государства. Наивный родитель свято верит в то, что такие как Алик, что-то решают.

– Я же был у вас вчера, – с нажимом сказал Алик.

– Вчера? – переспросила мать и вдруг спохватилась: – Да, верно. Что это я? Совсем забыла. Старею.

– Ма, куда тебе до старости, – пошутил Алик и мысленно пообещал себе в ближайшее время обязательно навестить родителей.

Если разговор пройдет удачно, можно заскочить и сегодня. Родители жили в пяти минутах ходьбы от Валерки. Но сейчас следовало сосредоточиться на главном.

Пользоваться общественным транспортом Алик давно отвык. Первую машину он купил сразу после армии – подержанный «Жигуль» лохматого года выпуска – и с тех пор ни разу не спускался в метро. Он привык рулить. Ехать в такси на пассажирском сиденье было непривычно. К тому же, это лишний раз бередило рану.

Прежде Алик не обращал внимания на то, как преобразился двор, в котором он вырос. Но сегодня отчего-то вспомнились потемневшая от непогоды деревянная горка, покосившиеся качели и грибок над песочницей. Теперь на их месте высился детский городок из яркого пластика. Наверное, он был привлекательнее и экономичнее, но в нем не было прежней теплоты. Алика охватила ностальгия.

«Старею, что ли?» – с усмешкой подумал он.

Валерка открыл после первого же звонка. Ждал.

После евроремонта бывший притон алкоголиков преобразился.

– Здорово ты тут все переделал! Как будто другая квартира.

– Да уж. Влетело в копеечку, – вздохнул Валерка.

– Тебе ли быть в печали? Говорят, на телевидении неплохо платят.

– Кому как. Мать и ее родня тоже думают, что я купаюсь в деньгах.

– А разве нет? Ты ж звезда. Куда ни посмотри, везде твоя физия красуется. За рекламу же тебе платят.

– По контракту все идет через компанию. Мне отстегивают какой-то кусок, но расходы растут. Неустойку пока не выплатил, потом ремонт. А тут еще мать и родственнички присосались. Взял кредит, теперь проценты бегут. Да что я тебя гружу? У тебя свои проблемы.

– К сожалению, те же самые.

– Да ладно тебе. Вон и тачку охренительную приобрел.

– Нет у меня тачки. Есть кредит, который надо выплачивать.

– А машина где?

– Раскурочена в хлам. Борька постарался.

– Вот дурак! Водить не умеет, а за руль сел. Сам-то он как? – забеспокоился Валерка.

– Что ему будет? Тут, Квазимодо, такой сюжет вырисовался, хоть самому роман пиши. Борька Ингу ко мне приревновал.

– Иди ты!

– Не веришь? А зря. Дело было в его коммуналке. У меня же там штаб был, ну я зашел кое-какие бумаги забрать, прибраться после всего. А тут Инга нарисовалась. Вся из себя. Давай, говорит, кофе заварю. Сидим, беседуем. Она мне руку так кладет и давай откровенничать, мол, с Борькой у них проблемы. Он ее не удовлетворяет по мужской части. Скорострел. Я попытался ее урезонить, а она ко мне льнет. Говорит, хочу быть твоей.

– Инга? Не может быть…

– Я сам обалдел. Ну а потом Борька нас застукал.

– Между вами что-то было?

– Да нет же. Он вошел, а она ко мне прижимается. Понятное дело, она тут же на попятную пошла, вроде как она ни при чем. В общем, Борька разбираться не стал, нанял банду, и мою машину искорежили до состояния металлолома.

– Ты бы ему объяснил.

– Что толку? Мое слово против ее. Она каждую минуту ему на ухо нашептывает, а мы видимся раз в год по обещанию.

– Давай я к нему схожу и расскажу, что ты не виноват. Мне-то он поверит.

Порой требовалось недюжинное терпение, чтобы в чем-то убедить Валерку. Его наивность граничила с тупостью. Как можно провести большую часть жизни в притоне, дожить до двадцати трех и быть таким неискушенным голубочком?

– Ага. Пойди и скажи Борьке, что Инга считает, что он в постели ноль. После чего он, конечно, подобреет и решит, что поступил неправильно. Сделает Инге ата-та, а мне подарит большой воздушный шарик, – язвительно заметил Алик.

– И как же теперь?

– Как, как. Миллионер при миллионах и при невесте, а я в дерьме по самые уши. Та же самая бодяга, что и у тебя. Не знаю, с чего долги отдавать.

– Депутатам ведь хорошо платят.

– Ага, по усам течет, да в рот не попадает. Есть старшие товарищи, которые хотят, чтобы я работал за идею.

– Как у нас, на телевидении, – вздохнул Валерка. – Что же это за дела? Другие на нашем месте живут не тужат, а мы с тобой, как заколдованные.

– Почему как? Тебе не приходило в голову, что мы и в самом деле заколдованы?

– Как это?

– Помнишь ту встречу на озере?

– Еще бы не помнить. Я звездочку с собой даже на остров брал.

– Вот ты и гребешь славу полной ложкой, а денег, увы, как не было, так и нет. Девчушка же сказала, что можно иметь только что-то одно. В то время я принял это за шутку, а теперь понимаю: сколько нам ни биться, мы так и будем беднее церковных мышей, даже если все вокруг будут купаться в золоте.

– И что же делать? Неужели ничего нельзя изменить?

– Наверное, можно. Если взять у Борьки заговоренную монету.

– Нет, я серьезно.

– Я тоже. Из всех нас один Борька не растерялся. Выбрал то, что надо. Кому нужна власть и слава, не подкрепленные хрустящими банкнотами? Только Борька свободен как птица. Одно слово – счастливчик. Вот если позаимствовать у него монету…

– Нет, это нехорошо, – перебил его Валерка.

– Что тут такого? Мы же не крадем. Возьмем на время попользоваться. Расквитаемся с долгами и вернем.

– Все равно лучше прямо попросить.