На златом крыльце сидели… - Тамара Крюкова

Вдруг в сознании прозвенел сигнал. Ангелина! Боковым зрением он увидел, как они разминулись на ползущих в разные стороны эскалаторах, и лестница повезла девочку вверх.

Гриша поспешно обернулся и глазами нашел златокудрую головку. Его словно ошпарило кипятком. Он никак не ожидал встретить Ангелину в будничной толчее метро. Ангелочка держала за руку элегантно одетая женщина. Гриша растерялся, а когда решил окликнуть девочку, она была уже далеко. Он постеснялся привлекать к себе внимание. Эскалатор увозил мать с дочерью все выше и выше.

Гриша понял, что должен догнать их и поговорить со странной девочкой. Сегодняшняя встреча была не случайной. Недаром Ангелина объявилась именно теперь. Может быть, она материализовалась, потому что он постоянно о ней думал?

Гриша метнулся вниз. Преодолев оставшиеся ступеньки, он перебежал на соседний эскалатор. Ему повезло – люди стояли по правой стороне, оставив левую для прохода. Желающих взбираться наверх пешком было мало.

Пробежав ступеней двадцать, Гриша был вынужден перейти на шаг. Избыточный вес и отсутствие тренировки давали о себе знать. Требовалось остановиться и отдышаться, но он не позволил себе передышки. Девочка с матерью неумолимо приближались к выходу. Он во что бы то ни стало должен нагнать их и задать вопросы, которые не давали ему покоя. Эта мысль подгоняла его, помогая преодолевать ступеньку за ступенькой. Пот градом катился по лицу. Дыхание с хрипом вырывалось из легких. Отдуваясь и подтягиваясь на перилах, Гриша упорно карабкался вверх.

Люди жались в сторонку, пропуская грузного молодого человека, и кто с любопытством, кто с раздражением, смотрели ему вслед. Впереди путеводной звездой маячили золотые кудряшки. Между Гришей и Ангелиной оставалось не больше десятка метров, когда девочка с матерью сошли с эскалатора.

Гриша хотел крикнуть, но из горла вырвалось лишь хриплое дыхание. Едва не падая от изнеможения, он преодолел последние ступени и растерянно огляделся. В вестибюле ни девочки, ни матери не было.

Что это? Мираж? Видение?

Отчаяние придало Грише силы. Он бросился к выходу из метро, без всякой надежды снова увидеть призрачного ангелочка.

Девочка с матерью стояли на переходе, пережидая красный свет. Гриша на мгновение остолбенел, не поверив своим глазам. В это время красный глаз светофора мигнул и переключился на зеленый. Толпа пешеходов выплеснулась на дорогу. Гриша поспешил к зебре, следя за неумолимо мелькающими цифрами: 3–2-1.

Вот она, кромка тротуара. Машины заурчали, готовые сорваться с места. Гриша заковылял на другую сторону: одинокая фигура на полосатой зебре. Не обращая внимания на сигналы и грубые окрики водителей, он шагал на пределе сил, сосредоточившись на золотоволосой детской головке. Он чувствовал себя как марафонец на последних метрах дистанции, когда тело уже готово рухнуть, а мозг все еще заставляет его двигаться вперед.

Цель была близка.

– Ан-ге-ли-на, – то ли выдохнул, то ли прохрипел Гриша, но мать с дочкой были так заняты разговором, что не услышали его.

Гриша схватил девочку за плечо, будто боялся, что если не догонит ее сей момент, то рухнет, а она растворится, словно облако.

Мать резко обернулась. При виде запыхавшегося, потного толстяка, который посмел тронуть ее дочь, женщина гневно вскинулась:

– Что вам нужно?

– Я…

Девочка с любопытством смотрела на незнакомого дядю. У нее была круглая простоватая мордашка и нос пуговкой.

– Отцепитесь от моей дочери!

– …Простите, я обознался, – пролепетал Гриша.

Рука соскользнула с плеча ребенка. Вблизи даже кудряшки выглядели иначе.

Ангелок все же упорхнул. Или я схожу с ума?

– Совсем обнаглели! Ни с того ни с сего хватают ребенка своими грязными лапами. Развелось извращенцев, – распалялась женщина.

– Мам, а что такое «извлащенец»? – прокартавила девочка.

Вместо ответа мать дернула ее за руку:

– Пойдем. У дяди с головой не все в порядке.

Не в силах сдвинуться с места, Гриша привалился к стене и смотрел им вслед. Малышка обернулась, но мать снова дернула ее. Теперь Гриша не находил в ней никакого сходства с Ангелиной. Удивительно, как он мог обознаться?

Где же ты, златокудрый ангелок? Девочка-мираж. Девочка-сон. И была ли ты на самом деле? Но если Ангелина – всего лишь игра воображения, то откуда все эти дары?