Новое платье Леони - Катрин Панколь

Работы участниц на деревянных дощечках были выставлены в витрине. Марионетки, клоуны, гномы и домовые соседствовали с рулонами ткани, разноцветные бусы обвивали хрустальные бокалы. А за всем этим внутри можно было увидеть этажерки, где были сложены другие рулоны, картонные коробки, стеклянные банки с бусами, бисером, пайетками, стразами, ленты, кружево, пуговицы, шкатулки с нитками, а еще дальше – швейные машинки, столы для кройки, ножницы и линейки.

Каждый четверг по вечерам Жюли и Стелла встречались в Доме пэчворка.

Стелла сочиняла целый цветной рассказ о своей жизни. Она пошла показать, как продвигается ее работа, хозяйке бутика Валери. В четверг вечером занятие было бесплатным. Стелла ничего не покупала у Валери, она была слишком бедна для этого, она находила вещи на рождественских распродажах и в «отдам даром». Покупала за несколько сантимов маечку со стразами, платье, вышитое бисером, старое задрипанное пальто с хорошим меховым воротником. Распускала, вырезала, добывая нужные детали. Разрезала на бусинки дешевые бусы, вырезала куски вельвета из старых штанов Жоржа, куски шелка из старых занавесок Сюзон, пускала в ход старые кофты в цветочек, которые та больше не носила.

Ей нравились эти вечерние часы, когда она вместе с другими девушками сидела в мастерской за работой. Она ничего не рассказывала, больше слушала. Занималась при этом делом. Яркие полосы и пятна кружились по полотну, изображающему историю ее жизни. У каждого персонажа был свой цвет. Голубой – для Леони, красный – для Адриана, желтый, как солнышко, – для Тома, зеленый – для нее самой, фиолетовый – для Жоржа, белый – для Сюзон, черный – для Рэя Валенти. Рэй Валенти состоял из углов, клякс, когтей и зубов, воплощал угрозу. Она изображала руки, пальцы, орущие рты, стоящие дыбом волосы. Или, наоборот, красные и золотые шары – объятия Адриана. Длинная желтая прядь на голове у Тома.

Накладывала, пришивала, закрепляла стежки.

Тут она услышала, как говорят о Рэе и Виолетте. Их везде видят вместе, они и не скрываются.

Одна женщина стала рассказывать про вечера у префекта, у мэра, у начальника пожарной части. Рэй держит Виолетту за ручку. Мэр аж весь трепещет, когда ее видит. У префекта какие-то планы на ее счет. «Она далеко пойдет, это точно», – сказала она, напыжившись от сознания собственной осведомленности.

– Кризис среднего возраста, – пробормотала одна из женщин, откладывая в сторону иголку.

– Или, скорее, седина в бороду – бес в ребро! – уточнила третья, пришивая разноцветные пуговицы к пиджачку клоуна.

– Да она его за нос водит, – вставила четвертая. – Мужчины охочи до молодого мясца.

– Если бы Виолетта полезла на моего мужа, я бы ей сразу показала, что почем!

Они совершенно не стеснялись обсуждать все это в присутствии Стеллы.

«Как будто мамы и не существует вовсе, – подумала Стелла. – Ее за человека не считают».

Она откусила зубами нитку и взяла новый кусочек ткани.

Тут еще одна девушка, словно смерч, ворвалась в мастерскую и рухнула на стул рядом с Жюли и Стеллой. Она была в очках, с лошадиным хвостом, завязанном высоко, почти на макушке. Ее сумка распахнулась и упала, вещи рассыпались, она нагнулась, чтобы их собрать.

– Как дела, все нормально? Я не слишком опоздала? – поспешно спросила она. – Бежала сломя голову.

– Нет, мы сами только пришли.

Мари Дельмонт. Одна из четырех мучачас месье Толедо. Она работала секретарем редакции в газете «Свободная Республика». Верстала первую полосу газеты.

– Тебе удалось вырваться? – обрадовалась Жюли.

– У меня сегодня не присутственный день.

– Надо же, ну ты вкалываешь! Тебя здесь и не видно, – удивилась Стелла.

– А что ты хочешь, такой уж странный график работы: шесть ночей подряд в газете, а потом три выходных.

– И тебе это нравится?

– Увлекательно! Просматриваешь сводки, смотришь телевизор в поисках сюжета, слушаешь новости, вечно начеку, даже здесь я высматриваю, не происходит ли чего-нибудь интересного.

– Ты подхватила вирус трудоголизма, ясное дело, – сказала Жюли. – Прямо как я с «Железкой».

– Как-нибудь придете ко мне в журнал и поймете.

– Придем в любое время, только позови, – отозвалась Стелла, затягивая шов на узел.

В мастерской создавались новые компании, вновь возникали и распадались старые, порой кто-то мог проронить фразу, способную ранить, но никто не отказывался от этих четверговых вечеров под зорким присмотром мадам Валери.

Жюли показала Стелле аппликацию, которую только что закончила.

– Как она тебе?

– Великолепно! – одобрила Стелла, и Жюли радостно принялась шить дальше.

«Нам всегда нужен доброжелательный взгляд со стороны, чтобы двигаться вперед, – думает Стелла. – Это разогревает нам кровь и придает ускорение».

И вот Стелла роется в куче лоскутков, чтобы найти красный стеганый кусочек и сделать своего мужчину еще выше, еще сильнее. Будь ее воля, она везде бы нашила один красный…

– Ты мне так и не отдала мою книгу, – бормочет Жюли, не отрываясь от работы.

– Упс! Опять забыла принести.

– Ты понимаешь, это первый подарок Жерома и…

– Ты собираешься открыть музей?

– Перестань надо мной смеяться.

– При одном условии…

– Ну?

– …что ты ее прочитаешь. Иначе я выдам тебя Жерому.

Они обе прыснули в рукав.

– А ты видела мой свитер?

Жюли выпятила грудь с надписью: I am a candy girl[20].

– Я специально его надела. Я такая счастливая. Уже села на диету, между прочим.

– Это-то зачем? Ты ему нравишься какая есть.

– Нет, я хочу быть для него красивой.

– О-ля-ля! – сказала Стелла. – Ты становишься полной идиоткой!

Жюли склонилась к ней и предупредила:

– Говори потише. Валентина Леньель слушает все, что мы говорим. Она жуткая сплетница.

Валентина стояла рядом возле стола для кройки и резала фетр.

– Ее муж – полицейский, – еще тише сказала Жюли. – Он кореш Рэя. Они вместе обтяпывают делишки. Ну ты же видела ее, как сыр в масле катается. Коллекционирует марки и строит из себя бог знает что. – Потом она повернулась к Мари и прошептала: – Ты должна разобраться с этой парочкой. Наверняка там что-то подозрительное. Я думаю, что про них можно сделать сюжет.

– Ну не надо же преувеличивать и везде видеть преступников, – ответила Мари, располагая квадратные лоскутки в ряд.

Стелла бросила взгляд на Валентину. Золотые браслеты до локтя, бриллиантовые серьги, сумка «Луи Виттон» и огромные часы «Ролекс».