Молодость - Михаил Сегал

Кубик очень волновался за девочку.

– Я превратилась в кого ты и сказал, но вряд ли убедила Слевза.

Они задумались.

– Ага, – сказал Неждали через одну минуту и шестьдесят три секунды, – значит, любовью и бегемотами его не взять. Попробуем тогда… – и начал что-то нашептывать девочке.

* * *

А Слевз все топал по опушкам и тропинкам.

Страх прошел, и теперь он чувствовал себя героем. Еще бы! Встретить ужасного оборотня, приятно с ним поболтать да вдобавок – не побояться потерять любовь. Это как ни крутите, подвиг! Сказать по секрету, Слевз действительно был влюблен в дочку Луненадо, девушку семнадцати лет по имени Уменделла. Когда он приходил к ней в гости, то гремел Всеми Амулетами, а она делала строгий вид и говорила: «У меня дела!» Отсюда и имя. Ну, если говорить откровенно и без носорогов, то какие у нее могли быть дела? Да никаких не могло – по той простой причине, что делать она ничего не умела. И не хотела. И не делала. Ей нравились Украшения, весенние пляски Молодых Динозавров и внимание Симпатичных Охотников. Так и жила. А Слевза, конечно же, не любила, потому что он был скучный и надоедливый: бывало, притащит убитого носорога и нудит целый вечер: «Ну, съешь на ужин, я же специально для тебя его подохотил!» Или того хуже: рано утром залезет на крышу хижины и шепчет сквозь ветки: «Уменделла, проснись! Новая песня из жизни охотников!» – и затянет своим противным голосом на все помещение:

Шли двенадцать охотников,

Я был главный средь них!

Вдруг как выскочит Кто-Нибудь!

Я как – раз! Ты-ды-дых!

Уменделла! Любимая!

Коль не любишь – влюбись!

У меня жизнь противная,

Как болотная слизь!

И что, скажите, может ответить на это нормальная девушка семнадцати лет? Только: «У меня дела». Думая о том, что терять в данном случае особенно нечего, Слевз углублялся в лесную чащу.

Вдруг все кругом потемнело, да еще так сильно, что ничего не стало видно, и прямо перед Слевзом возникла Ослепительно Красивая Девушка со змеиным хвостом, рыжими усами и недурной прической. Она внимательно рассмотрела охотника и спросила:

– А не хочешь ли ты жениться на мне, Царевне Леса? Жениться и провести всю оставшуюся жизнь в богатстве и роскоши? А? Друг?

«Я тебе не друг!» – подумал Слевз.

– Не хочу я на тебе жениться, – глядя ей прямо в глаза, ответил он, – по трем причинам! Во-первых, за сто динозавренных позвоночников видно, что ты – Лесной Дух и хочешь меня погубить. Во-вторых, я вообще еще жениться не собирался: я молод, талантлив и сочиняю песни из жизни охотников. Ну и, наконец, ты опоздала с предложением: мое сердце уже давно и навеки отдано одной девушке семнадцати лет, до которой тебе в плане красоты – еще превращаться и превращаться!

Слевз сам не ожидал, что сумеет так долго и красиво говорить без рифмы. Обрадовавшись тому, что у него обнаружилась еще одна способность, взобравшись на пенек, он стал еще прямее смотреть прямо в глаза Ослепительно Красивой Девушке. Сумеет она что-нибудь противопоставить его доводам?

Девушка улыбнулась и противопоставила:

– Зря так радуешься, отважный охотник. По двум причинам. Во-первых, ты забыл, что если убьешь Лося, то потеряешь свою любовь… Семнадцати лет… А во-вторых, я предупреждаю тебя со всею серьезностию – утратишь талант к сочинению песен из жизни носорогов…

– Охотников, – машинально поправил девушку Слевз и очень огорчился этому сообщению. Даже больше, чем в прошлый раз – про любовь.

– Ну охотников, какая разница?.. – сказала Девушка. – Так что смотри: убить Лося тебе нельзя – все потеряешь. Вернуться в деревню с пустыми руками – стыдно. Остается одно: взять меня в жены и жить в лесу потихоньку. Согласен, Друг?

Слова, сказанные незнакомкой, были так оскорбительны! Они так сильно задели самолюбие Слевза, что он не выдержал и прорычал:

Проклятая Царица!

Я занят – есть дела!

А на тебе жениться

Не буду! Поняла?

В этом крике было сразу все: и презрение к Девушке, и демонстрация своих поэтических способностей, и даже воспоминание о любимой (см. вторую строку). Казалось, он должен был повергнуть противника в уныние – однако нет. Ослепительно Красивая Девушка улыбнулась:

– Помни о том, что я сказала.

Через мгновение ее не стало видно, в лесу посветлело. Солнышко засветило, паутинки заблестели. А Слевз задумался. «Черт его знает, – залезла к нему в голову Первая Отступательная Мысль, – может, и не убивать этого Лося?»