Часы зла - Аллен Курцвейл

— Польщен. Но вообще-то мне не разрешается оказывать такого рода помощь. — И я отдал бланк требования Джессону. — Сотрудник на приеме заказов немедленно вас обслужит. Самым наилучшим образом.

— Понимаю. — Похоже, Джессон был разочарован. — Ну а что, если здесь не хватает каких-то индексов или еще чего? В этом случае вы придете на помощь?

— Нет нужды. Вы заполнили бланк абсолютно правильно.

— Разве? — Джессон извлек перьевую ручку и вычеркнул инвентарный номер. — Простите, хотелось бы украсть у вас минутку-другую времени.

Какой, однако, ход, усмехнулся я про себя, разглядывая измененный бланк. А затем сказал:

— Бланк заполнен неверно. Прошу, идемте со мной. — Дойдя до конца терминала, я выписал для него еще несколько книг по теме. Точнее, несколько дюжин.

— Потрясающе! — воскликнул он, разглядывая листок бумаги. — Нет, естественно, Расселаса я изучал. А вот об издании Рашера, представьте, не имел ни малейшего понятия. И что же, этот печатник действительно удалял из текста все буквы, выходящие за нижнюю строку?

— Не следует недооценивать спеси, коей обычно наделены издатели, — заметил я.

— Но у Джонсона такие литеры особенно подкупают! — воскликнул мой собеседник. — Да ни один писатель на свете, использующий в одном предложении второстепенные и уравновешивающие символы и знаки, не заслуживает столь неуважительного отношения!

В этом духе мы проболтали еще несколько минут, и вот наконец Джессон перешел к делу:

— Молодой человек, не могу больше сдерживаться. Скажу прямо: в моей работе мне нужен именно такой помощник, как вы. Вам что, обязательно надо вернуться на свой скорбный пост?

— К сожалению. Страшно извиняюсь, но…

Взмахом руки Джессон отмел все мои извинения. А потом взял с меня обещание пойти к начальнику и испросить у него разрешения дать частную консультацию.

Динтофер писал что-то мелом на доске, когда я сделал первую и неудачную попытку. Реакция его была молниеносна.

— Ты что, частная исследовательская фирма, Шорт?

— Нет, конечно, нет. Просто его интересы, они удивительно совпали с моими.

— Но разве это меняет дело?

— Просто я хотел сказать, что…

— А может, тебе также захочется еще оценивать потенциал всех наших посетителей, а? И начать выискивать у них общие с тобой интересы?

— Хорошо, понял. Сейчас пойду и откажу ему, мистер Динтофер.

— Но это будет не слишком разумно, Шорт. Имеешь ли ты хотя бы малейшее понятие о том, как твой отказ повлияет на работу справочной? Неужели я должен лишний раз напоминать тебе, что ты и без того низвел этот отдел до состояния полного упадка и деградации? — Словно в подтверждение своего неудовольствия Динти указал на телефоны, выстроившиеся в два ряда у него на столе.

И не успел я возразить ему, как в наш разговор вмешалась какая-то читательница:

— «Настольный справочник терапевта». На полке его нет!

— Не могли бы вы немного подождать, миссис Бойд? Я как раз…

— Но мое давление!

Неделю тому назад мне уже удалось разуверить миссис Бойд в том, что у нее малярия, а неделей раньше — в том, что у нее сонная болезнь, поэтому лично я не находил нынешнее ее состояние угрожающим.

— Сделайте же хоть что-нибудь, умоляю! — взвыла она. — Уверена, мне недолго осталось.

Пришлось мне взять «Мерк индекс», научный каталог фармацевтических препаратов, и дать ей посмотреть из моих рук. (А в отделе хранения еще удивляются, отчего этот справочник приходится заново переплетать каждые несколько месяцев.)

Джессон терпеливо дожидался на том же месте, где я его оставил.

— Я так понимаю, вы все согласовали.

— Боюсь, что нет. Начальник мне отказал.

— Понимаю, — разочарованно протянул он. — Вы могли бы оказать мне просто неоценимую услугу… Вы уже очень помогли мне. Я заказал то издание Джонсона, о котором вы говорили. Даже не сравнить с моим Крокером, особенно по части комментариев.

Я вздохнул.

— Страшно сожалею, мистер Джессон, но мне пора идти.

Очевидно, он поверил в искренность моих сожалений.

— Молодой человек, как бы это получше выразиться?.. Знаете что, я готов оплатить ваши услуги в свободное от основной работы время. Уверен, здесь вам платят куда как меньше, чем вы заслуживаете.

— Вы не ошиблись. Зарплата у меня просто смехотворная.

Джессон склонил голову набок и произнес:

— Как насчет… ну, скажем, двухсот долларов в неделю плюс приличное вознаграждение за любую работу в библиотечное время?

— Вау!.. Но о какой именно работе идет речь?

— Исследования и транскрипция. Знаю, и тем и другим мастерством вы владеете в совершенстве. Эта ваша книжечка на шнурочке, она, знаете ли, свидетельствует о незаурядном энтузиазме в плане ведения разных наблюдений, заметок и записей.

— И что же, ваш проект как-то связан со справочником Джонсона или потайными отделениями в мебели?

— Нет. Речь идет об одном судебном деле.

Тут меня снова затеребила миссис Бойд. На этот раз она была уверена в том, что подхватила тропическую лихорадку.

— Вроде бы на Манхэттене не отмечено эпидемии данного заболевания, — ледяным тоном произнес мистер Джессон, и это произвело на миссис Бойд эффект холодного душа, а заодно помогло нам обоим избавиться от надоедливой дамочки. Джессон вновь обернулся ко мне: — Так что скажете? Принимаете мое предложение?

— Сначала должен посоветоваться с женой.

— Что ж, прекрасно. А завтра вновь вернемся к нашему разговору. Ну, скажем, в час. Вас устроит?..

Нортон сидел за компьютером в комнате отдыха для сотрудников, когда я подкрался к нему сзади и крикнул:

— Замри!

Он рывком подался к компьютеру и заслонил собой экран, но потом увидел меня и успокоился.

— Есть успехи? — осведомился я.

— Прямо из кожи лез. Но пока что удалось избавиться лишь от пары «Гуков», трех «Чинксов» да еще этого, «см. также» «Гомосексуализм как извращение». Не поможешь мне удалить «Еврейский вопрос»?

— Если Динти застукает тебя за тем, что ты приторговываешь базой данных…

— Не застукает. Я принял меры предосторожности.

— Нет уж, уволь меня. К тому же тут возникло одно срочное дельце.

— Нет на свете более срочного и стоящего занятия, чем убирать из базы данных всю эту чушь, которой канифолили нам мозги на протяжении всей нашей жизни.

— Речь идет о Генри Джеймсе Джессоне-третьем.

— Мистере Потайные Отделения?