Шестьдесят рассказов - Дональд Бартельми

8 октября

У меня нет неприятного ощущения, что все это однажды уже было. Теперешние учителя учат совсем иначе. Да что там учителя, даже эти дети заметно отличаются от тех, что сопровождали меня в моем первом восхождении по ступеням средней школы: Они уверены в своей способности произвести все необходимые операции и получить правильный ответ. Это не подлежит никаким сомнениям. Когда Бобби Вандербилт, который сидит за моей непропорционально огромной спиной, а потому имеет серьезное тактическое преимущество в проведении скрытых маневров, хочет врезать кому-нибудь из одноклассников по зубам, он сперва просит мисс Мандибулу опустить жалюзи под тем предлогом, что солнце бьет ему прямо в глаза. Ну а пока она этим занимается — хряп! Мое поколение ни за что не сумело бы дурачить начальство со столь изящной легкостью.

13 октября

Я неверно понял инструкцию. Не подумайте чего такого — это было трагедией только с точки зрения начальства. Я, видите ли, решил, что обязан удовлетворить пострадавшую (пожилую леди, даже не имевшую нашего полиса, а просто возбудившую дело против «Биг Бен перевозки и складирование инк».) за счет нашей компании. Вознаграждение встало в 165000 долларов, иск был вполне справедливым, я и сейчас так считаю. Но без моего ободрения миссис Бичек никогда не набралась бы смелости оценить свои травмы так высоко. Компания выложила деньги, однако ее вера в меня, в эффективность исполнения мной данной роли была подорвана. Наш местный менеджер Генри Гудикайнд выразил эту мысль в словах, не совсем лишенных сочувствия, сразу же добавив, что мне придется перейти на другую роль. Я и глазом моргнуть не успел, как оказался здесь, в средней школе имени Хораса Грили, под страстным взором мисс Мандибулы.

7 7 октября

Сегодня у нас будет учебная пожарная тревога. Я это знаю, потому что был назначен главным пожарником не только нашего класса, но и всего правого крыла второго этажа. Это отличие, полученное мной почти сразу по поступлении в школу, расценивается некоторыми как еще один признак несколько сомнительного характера моих отношений с учительницей. Красная нарукавная повязка с надписью большими белыми буквами ПОЖАР лежит у меня на полочке под партой, рядом с упакованным в коричневый бумажный мешочек завтраком, каковой я лично с любовью и тщанием готовлю для себя каждое утро. Самостоятельное приготовление завтрака (у меня нет никого, кто мог бы этим заняться) имеет серьезное преимущество: я могу наполнять свой мешочек тем, что мне действительно нравится. Бутерброды с арахисовым маслом, которые делала мне в моей прошлой жизни много лет тому назад мама, уступили место ветчине и сыру. Я заметил, что моя диета загадочным образом приспособилась к моему новому положению: к примеру, я не пью, а если и курю, так только в туалете для мальчиков, там же, где и все остальные. После уроков я практически не притрагиваюсь к сигаретам. И только в том, что касается секса, я ощущаю свой истинный возраст, очевидно, это одна из тех вещей, которые усваиваются раз и навсегда, единожды научился, так никогда не разучишься. Я живу в постоянном страхе, что как-нибудь мисс Мандибула задержит меня в школе после уроков, а затем, когда мы с ней останемся один на один, создаст опасную ситуацию. Во избежание этого я стал образцовым учеником — еще одна причина нескрываемого неодобрения, с которым я зачастую сталкиваюсь. Однако нельзя не признать, что я остро ощущаю опаляющую силу долгих взглядов, метаемых в мою сторону со стороны измазанной мелом доски — мисс Мандибула по многим параметрам (особенно это касается бюста) представляет собой весьма лакомый кусочек.

24 октября

Изредка, но все же возникают проблемы, связанные с моей огромностью, с моим смутно осознаваемым положением местного Гулливера. По большей части мои одноклассники предельно тактичны на этот счет, точно так же вели бы они себя, будь у меня всего один глаз, или иссохшие, схваченные металлическими кольцами и подпорками ноги. Однако сегодня Гарри Бран, чей отец разбогател на производстве Брановских Водопроводных Кранов (из-за чего Брана-младшего наградили кличкой «Кран») ни с того, ни с сего спросил, не желаю ли я с ним подраться. За этим самоубийственным начинанием заинтересованно наблюдала кучка его дружков. К величайшему облегчению Гарри, я ответил, что нет, я как-то не чувствую себя в форме. Теперь мы с ним закадычные друзья. В беседе с глазу на глаз Гарри дал мне понять, что может обеспечить меня любым необходимым числом водопроводных кранов по совершенно смешным ценам.

25 октября

«Как можно больше интересных, жизненных задач, связанных с применением дробей…» Эти теоретики не желают понимать, что все, более-менее интересное и жизненное из происходящего в классе проистекает из того, что они, по всей вероятности, назвали бы межличностными отношениями: Сью Энн пнула меня в щиколотку. Сколь жизненна, сколь женственна была нежная озабоченность, охватившая ее после содеянного! Моя новообретенная хромота вызывает у нее почти нескрываемую гордость, все знают, что это она оставила на мне свою отметину, это ее победа в неравной борьбе с мисс Мандибулой за мое непомерно огромное сердце. Даже мисс Мандибула это знает и парирует единственным, пожалуй, доступным ей способом — саркастическим вопросом: «Вы поранились, Джозеф?» Под ее ресницами тлеют пожары, томление по старшему пожарному застилает ей глаза. Я бормочу что-то такое насчет ушибся.

30 октября

Я снова и снова возвращаюсь к вопросу о своем будущем.

4 ноября

Нелегальная система обмена литературой доставила мне через Бобби Вандербилта журнал «Тайны кино и ТВ» с кричащим заголовком на пестрой обложке: «Дружок Дебби оскорбляет Лиз!» Это подарок от Фрэнки Рэндолф, довольно невзрачной девочки, с которой я до сего момента не перебросился ни словом. Я оборачиваюсь через плечо, улыбаюсь и благодарно киваю, Фрэнки прячет голову под парту. Я уже видел эти журнальчики, постоянно циркулирующие среди девочек (лишь иногда тот или иной мальчик снисходит до ознакомления с какой-нибудь особо аляповатой обложкой). Все журналы, попавшие на глаза мисс Мандибуле подвергаются немедленной конфискации. Я пролистываю «Тайны кино и ТВ», и это кое-что. «Эксклюзивный снимок на этой странице совсем не то, что вы подумали. Поэтому в интересах прекрасного парня мы сперва излагаем обстоятельства. Вот, как это было в действительности!» Эксклюзивный снимок запечатлел молодого, входящего в моду киноидола, лежащим в кровати. На мальчонке ночная рубашка, глаза у него совершенно мутные, на лице полуодетой девицы, расположившейся у него под боком, застыла гримаса полного изумления. Я рад, что эта картинка совсем не то, что я подумал, я-то в простоте подумал, что это отличное вещественное доказательство для бракоразводного процесса.

Ну, что подумают эти одиннадцатилетние свистульки, наткнувшись в том же самом журнале на полноформатную рекламу продукции Мориса де Паре, именуемой «Бедра Плюс», то бишь накладных задниц? («Тайное оружие, которое придаст неотразимую соблазнительность как вашим бедрам, так и заднему месту, два в одном!») Текст, собственно говоря, почти не нужен — иллюстрации не оставляют места для работы воображения. «Доведет его до исступления.» и т. д. Возможно, здесь-то и кроется ключ к чрезмерногму увлечению Бобби Вандербилта «Ланчами» и «Мазерати» — он не хочет, чтобы его доводили до исступления.