Враг демократии - Дмитрий Лекух

Меня в последнее время, врать не буду, дико бесят повсеместно звучащие рассуждения о «русском империализме» и его, естественно, самой что ни на есть «агрессивной сущности».

Просто житья, блин, от этого самого империализма никакого нет.

Причем, что самое любопытное, уже в терминах «империализм», «империя», «имперское сознание» большинством высказывающихся и рассуждающих закладывается изначально негативный смысл.

Типа да че с них брать-то, с проклятых империалистов.

При этом, что удивительно, большинство здравомыслящих аналитиков, что наших, что зарубежных, прекрасно понимают, что само существование государственного образования под названием Россия или Российская Федерация возможно только в том случае, если это образование изберет для себя исключительно имперский путь развития. Просто потому, что путь развития под названием «национальная демократия» для нас закрыт чисто технологически: построение национальной демократии в полиэтническом обществе, увы, принципиально не реализуемо.

Тут ведь все просто.

Достаточно понять, что такое «империя» в смысле хотя бы терминологическом. Иначе, как в известной восточной байке, сколько ни говори слово «халва», во рту от этого слаще один черт не станет.

Хотя, конечно, на вкус и цвет, что называется.

Есть, к примеру, люди, которые одновременно ненавидят «империализм» и при этом как-то умудряются искренне любить Соединенные Штаты Америки, являющиеся, что называется, по определению, самой классической из всех существующих на сегодняшний момент империй.

Причем этого совершенно не стесняющиеся.

Так прям и говорят: «Мы – империя добра».

Как говорилось в одном известном позднесоветском фильме:

– О-бал-деть!©

Насчет «добра» я б, конечно, слегка посомневался.

И даже поспорил.

Но не буду.

Ибо судить, что такое добро, а что зло, – вопрос не то чтобы не журналистский, но даже и не кесарев.

Немного по другому ведомству, извините.

Но насчет империи – очень даже точно подмечено.

Чтобы понять, что это действительно так, нужно просто, что называется, слегка разобраться с терминологией…

Ведь, по сути, что она такое, эта самая «империя»?

Попробуйте задать этот, казалось бы, простейший вопрос всем, за редкими исключениями, нашим патентованным «экспертам», «политологам» и прочим «грантодержателям». Или просто тупо поверьте мне, ибо я уже как-то пробовал.

Разброс спектра ответов был просто потрясающ, причем, как мне показалось, самым честным из всего этого спектра было простое, но весьма характерное мычание.

По типу:

– А-а-а… М-н-н-э-э-э…

Все понятно.

Единственное, что объединяло все эти ответы, – барабанный бой, развевающиеся знамена и прочая муть из учебника истории для старших классов средней школы.

А ведь все просто.

Империя – это такое построение социума, в котором государство как институт имеет приоритет перед обществом.

Все.

Точка.

Остальное – тупая и никому не нужная лирика.

И кстати, нет там никакого «изначально заложенного» «ущемления прав человека и гражданина», чушь это, ребятки.

Более того, большая часть базы, на которой сейчас стоит то, что с какого-то перепуга именуется либеральной демократией, – от знаменитого римского права до лежащего в основе экономического и торгового законодательства Европы Кодекса Наполеона, – изобретено, как ни крути, как раз в тех государственных образованиях, которые ныне принято считать самыми что ни на есть классическими империями.

Да и они, эти образования, свою имперскую сущность не то чтобы не отрицали – напротив, самым искренним образом ею гордились.

Еще раз: все просто.

Если ты хочешь построить подлинную национальную демократию, то твое общество должно заранее быть согласным с вектором своего развития, по-простому – говорить на одном языке. В частности, как это цинично ни прозвучит, Прибалтийские государства, строящие у себя как раз национальную демократию европейского типа, поступают абсолютно правильно и прагматично – с их точки зрения, разумеется, – потихоньку вытесняя и ассимилируя русскоязычное население.

Ибо если у тебя в обществе нет единства даже на уровне менталитета, если часть общества тянется на восток, к России, а часть на запад, от этой самой России отплевываясь и отталкиваясь, то, сколько ни строй нормальную европейскую демократию, у тебя все равно получится Украина.

Такие дела.

Ну а если так получилось, что ты живешь в полиэтническом обществе, где у каждого своя правда, свои обычаи и традиции, то тебе надо либо сначала «немного повоевать», а потом распасться на кучу мелких и не очень чисто национальных образований, либо, как правило, опять-таки, «немного повоевав», делегировать приличную часть полномочий образованию наднациональному, т. е. государству.

Иначе бошки с соседями друг другу поотрываете уже хотя бы за то, что у него жена в хиджабе ходит, а твоя в мини-юбке.

И начинать жить по общим, иногда более удачным, как выработанный Наполеоном Торговый кодекс, иногда менее, но тоже общим, законам.

Иначе – нельзя.

А это – уже зародыш империи…

…Это я к чему все?

К тому, что империя – это «хорошо», а «национальная демократия», наоборот, «плохо»?!

Да упаси меня Господи!

Это пусть либеральные политологи продолжают рассуждать о государственном и социальном устройстве при помощи этических инструментов, я лучше в сторонке постою.

Потому как, будучи отягощенным высшим гуманитарным образованием, четко понимаю, что такие определения, как «империя», «национальная демократия», «парламентская республика» и т. д. и т. п., отнюдь не несут в себе никакой этической нагрузки.

Это просто инструмент, при помощи которого народы и отдельные граждане решают какие-то свои локальные или, напротив, глобальные задачи.

Лопата, если хотите.

А лопатой, как известно, можно и полезную для хозяйства канаву вырыть, и какие-никакие богатства накопать, и огород взрыхлить.

А можно и соседу голову проломить.

Все, извините, зависит от задач.

Но ругаться в этой ситуации «на лопату», с моей убогой точки зрения, – это всего-навсего демонстрировать окружающим свой прямо-таки потрясающий уровень интеллекта и прочей профессиональной подготовленности.

У моей бабушки в станице так придурочный пастушонок постоянно делал, когда кнутом себе случайно по заднице попадал.