Твои фотографии - Кэролайн Левитт

Они звали Сэма в два голоса. Окна машины были открыты, и салон заливало дождем. Как он успел убежать так далеко?

Прежде чем заметить его, Изабел что-то ощутила. Нечто вроде дуновения. Оторвалась от Чарли и увидела Сэма, стоявшего с открытым ртом. Она почувствовала, как рвется сердце.

— Нам следовало сказать ему, — твердила она. — Нельзя было держать подобные вещи в секрете.

— Он не был готов! — настаивал Чарли.

— Но получилось только хуже! Как теперь объяснить?

Чарли беспомощно пожал плечами:

— Ему девять лет!

Изабел взглянула в окно. Громовые раскаты раскалывали небо.

— Мы найдем его, — пообещала она.

Они оставили дома записку для Сэма. Объехали все места, где он любил бывать: пляж с мокрым тяжелым песком, закусочную, закрытую из-за дождя, пустынную детскую площадку. Его нигде не было.

Чарли звонил домой каждые несколько минут. Они поехали в полицию с фотографией Сэма.

— Он тяжелый астматик! Ему всего девять! — вопил Чарли.

Офицер кивнул:

— Мы немедленно начинаем поиски.

Они снова вернулись в машину. Чарли обзванивал больницы, и с каждым звонком голос его все больше угасал. Он не выпускал руки Изабел.

— К вам не поступал девятилетний мальчик-астматик? — кричал он в телефон. Изабел придвинулась ближе, пытаясь расслышать ответ. Чарли кивнул и долго слушал. — Они нашли его, — пояснил он, закончив разговор. — Он в кислородной палатке. Порезы и царапины, но в остальном цел.

— Едем! Мы будем там через пять минут! — попросила Изабел, но Чарли покачал головой.

— Я отвезу тебя домой. Сейчас я не могу думать связно. Позже позвоню.

— Чарли, пожалуйста, позволь мне ехать с тобой! Не думаешь, что я тоже волнуюсь?

Дождь поливал машину. «Дворники» скрипели.

— Знаю, но сейчас Сэм зол на нас обоих. Лучше я один с ним поговорю.

Он положил руку ей на плечо, и Изабел вздрогнула от холода. Выглянула в окно: улицы были пусты.

— Почему? Почему так лучше?

Чарли содрогался всем телом.

— Изабел, мой сын в больнице. Я не могу говорить об этом сейчас. Позвоню, когда сумею.

Он завел машину, по пути оба молчали. Едва Изабел вышла, как он немедленно отъехал, оставив ее под дождем.

Сэм очнулся в кислородной палатке из толстого пластика. Рука горела.

Вокруг стояли доктора. Сэм отвернул голову от света.

— Повезло тебе, парень, — произнес один из них. Сэм прикусил губу, чтобы не заплакать: непонятно, как после всего случившегося кто-то в здравом уме способен сказать, что ему повезло?

— О да, — согласился другой. — Я доктор Стемпер. Тебя нашел школьный надзиратель. Он знал, кто ты и что нужно делать. Вот и привез сюда. Мы дали тебе кое-что от астмы, да и кислород поможет. Но рука! Она ведь была повреждена раньше, верно?

Сэм на секунду вернулся в тот день, когда мать требовала, чтобы он сел в машину.

— Я упал, — солгал он.

— Похоже, новые порезы как раз на месте старой раны. Вот я и спрашиваю, как это могло получиться?

Сэм молчал. Доктор Стемпер похлопал его по плечу.

— Твой отец едет, — сообщил он и, приподняв край палатки, сделал Сэму укол, от которого перед глазами все поплыло. Но он упорно таращил глаза в ожидании, пока откроется дверь и войдет отец.