Рыцарь ночного образа - Теннесси Уильямс

— Надеюсь, вы извините нас, джентльмены.

Она, очевидно, забыла, что Вайолет уже ушла, что не удивительно, потому что именно она все рассчитала, и ее, конечно же, не опечалило, что Гевиннер последовал за ней. Теперь ее королевская фигура величественно выплыла из зала по направлению к библиотеке, где ей вскоре подадут обычный послеобеденный напиток, скорее всего — коньяк.

— Интересно, где сейчас Вайолет? Интересно, где сейчас Гевиннер?

Вот что она думала, когда шествовала, как перед приветствующими ее толпами, в комнату тысячи никогда не открывавшихся книг. Обычно это была тихая спокойная комната, но в этот вечер стеклянная дверь в оранжерею была почему-то открыта. В одном из концов оранжереи располагался просторный вольер для попугаев, попугайчиков и канареек, находившихся в настоящий момент в состоянии крайнего возбуждения и устроивших страшный переполох. Миссис Пирс предположила, что они услышали ее приближение и выражали свою радость по этому поводу. Она навещала птиц дважды в день, один раз после завтрака, и второй раз — после обеда, и обычно сидела с ними немного, разговаривая, как с детьми, чмокая и сюсюкая. Они всегда отвечали на ее визиты громкими криками и хлопаньем крыльев, но в этот вечер, услышав ее приближение, они просто сошли с ума.

— Как они обожают меня, — заметила она самой себе. — Пойду-ка я навещу их, чтобы успокоить на ночь. — И она прошла через библиотеку в оранжерею. Первое, что она заметила — воздух был очень холодным — и не удивительно, потому что широкие двери в сад были открыты настежь.

— Кто это сделал? — спросила она себя сердито, направляясь к дверям, но прежде чем она смогла закрыть их, над ее головой раздалось хлопанье крыльев, и наружу вылетел голубь.

— Что это было, голубь? — спросила она вслух, и, к ее удивлению, ей ответили — не кто иной, как Гевиннер, присутствие которого в оранжерее она не заметила. Он стоял у вольера среди высоких папоротников.

— Да, это был голубь, мама, почтовый голубь, который понес записку от меня к молодой леди по имени Глэдис, работающей в автокафе. У нее на этот вечер намечается то, что называется хеппенинг, и голубь доставил мне приглашение на него.

— Тогда почему ты не идешь? — поторопила его мать, втайне подумав: «Почему бы тебе не пойти и не остаться там навсегда?» Она устала от насмешливой чепухи, которую ей наговорил Гевиннер за те считанные разы, что они разговаривали. Ей уже невтерпеж было отправить его обратно в путешествия любой ценой.

— А это что за черт? — воскликнула она, конечно, про себя, когда в библиотеке появилась Вайолет, трезвая, как будто и слыхом никогда не слыхивала ни о каком мартине, кроме как о мужском имени, одетая по-дорожному и с дорожной сумкой в руках.

— Вайолет, ты что, тоже идешь? — спросила мамаша Пирс.

Вайолет едва взглянула на нее и через ее голову заговорила с Гевиннером.

— Я приняла пару таблеток амфетамина и готова к заварушке.

— Прекрасно, наше приглашение только что прибыло из этого «ха-ха-кафе». Все о’кей, рассчитано по секундам, и нечего терять время.

— Что за черт? — снова подумала мамаша Пирс, чуть ли не вслух, но они быстро ушли через открытые двери в сад и через гараж — на улицу.

— Клянусь, они удирают вместе, об этом можно было бы только мечтать!

— Ваш бренди, мадам.

— Спасибо, Джозеф, — ответила она дворецкому и добавила: — Закрой двери в сад. Попугаи простудятся и за ночь передохнут. Спокойной ночи, мои птички, спите спокойно, — промурлыкала она вольеру, когда шла к своему бренди — провидением посланному ей в этот вечер, начинавший, казалось, сладкую зрелую осень ее существования.

Примерно в тоже время, когда Вайолет и Гевиннер покинули дом Пирсов, автокафе «Смеющийся Парень» получило из Проекта заказ на литр с четвертью кофе и дюжину сэндвичей с копченым мясом, причем заказ должен быть доставлен лично самим Билли, и не через охрану у ворот, а лично самим Билли принесен в Золотой Зал административного здания — заказ настолько экстраординарный, что Билли задрожал от возбуждения — объяснить его можно было только прорывом, сделанным Проектом на пути к своему предназначению.

Хотя была и проблема. Он в этот вечер отослал домой всех, кроме новой девушки, Глэдис; они были вдвоем.

— Сколько времени тебе потребуется на дюжину сэндвичей с мясом? — спросил он ее.

К его удивлению, она ответила, что они уже готовы.

Еще одна проблема: нет колес, не на чем ехать. Его машина встала сегодня утром по дороге в автокафе и все еще была в ремонте в гараже под названием «Вечно веселый».

Он глазом не успел моргнуть, как Глэдис поставила перед ним термос со сказочно пахнувшим кофе и завернутые в пергаментную бумагу сэндвичи с жареным на вертеле мясом, от которых исходил пар.

— Глэдис, ты чудо, — сказал Билли. — Вызови мне такси.

— В этом нет необходимости. К нам как раз подъехала миссис Брейден Пирс.

Да, это была именно она. А Билли был настолько взволнован и возбужден, что едва заметил, что Гевиннер тоже был в машине, на водительском месте.

— Давай, Билли, поехали, и не обижайся, — сказал ему Гевиннер.

Это было проявлением добрых дружеских отношений между мужчинами, перед ними Билли никогда не мог устоять.

— Прекрасно! Поехали! — воскликнул он. Он вскочил в машину и едва заметил, что и Глэдис села в нее вместе с ним. Что за разносчица! Она положила свою руку ему на колено и ее пальцы медленно стали подниматься выше по бедру. Гевиннер рванул машину по направлению к Проекту.

Перед самым Проектом Билли спросил Глэдис:

— Ты слышишь тиканье?

Глэдис переспросила:

— Тиканье?

Гевиннер сказал:

— Нужно проверить двигатель.

Вайолет отреагировала:

— Завтра.

А рука Глэдис достигла уже таких интимных мест, что Билли с большой неохотой слегка отодвинул ее, сказав:

— Подожди, пока —…

— Вот мы и приехали, — объявил Гевиннер. Они стояли у главных ворот Проекта, и их приветствовали караульные и лающие собаки.

Вайолет наклонилась через Гевиннера и закричала:

— Я — миссис Брейден Пирс, мой муж ждет нас, пропустите!

Караульные казались сбитыми с толку какими-то электрическими сигналами — «бип-бип», все более и более настойчивыми, идущими с разных концов территории. Один из караульных махнул рукой, разрешая проехать, но Билли вышел из машины с сэндвичами и термосом с кофе в руках, и ему разрешили выполнить его невинную миссию, в то время как машина с Гевиннером, Вайолет и Глэдис резко тронулась назад.

До Билли дошло, что на территории Проекта происходит что-то в высшей степени ненормальное. Электронные сигналы слились в непрерывный вой, свет начал мигать, меняться в цвете, пока Билли шел вперед к своей цели. Свет мигал сначала желтым, потом красным, потом зловеще-багровым, проникая, казалось, во все свободные участки неба и земли между бетонными зданиями и укреплениями. Всюду бегали люди и кричали друг другу так истерически, что до Билли никак не доходило, что именно они кричали. Но у Билли была выдержка настоящего солдата, и он знал, что все, что ему надо делать — это следовать своим инструкциям, то есть двигаться в направлении административного здания Проекта с термосом кофе и сэндвичами. Он исполнял это и будет исполнять, что бы ни происходило. Ничто не остановит его, даже если разверзнется сам ад… но похоже было, что в Проекте действительно происходило что-то совершенно ненормальное. Он подумал, не спросить ли кого-нибудь, но не было никого, кто бы спокойно шел или стоял, поэтому Билли продолжал выполнять свое задание. Внезапно наступила тишина… и тут же была нарушена громким голосом, похожим на запись. Голос объявил: «Наша система засекла приближение —…»