Модный Вавилон - Mr & Mrs X

— Детка, детка, на меня. Побольше страсти, вот так, — говорит Макс Лидии, вихляя бедрами; сумка с пленкой свешивается у него между ног. — Детка, детка. — Он идет к ней и снова трется о ее обтянутые шелком ягодицы. — Я хочу, чтобы ты расслабилась вот здесь, — и трогает ее за задницу.

— Пудра! — восклицает Дэз, с сигаретой в руке срываясь с дивана.

— Ты готова поработать? — спрашивает Макс, смеясь.

— Что, до ленча? Макс, честное слово, это несправедливо.

— Нет, малышка, даже у меня есть принципы. Ленч — не раньше четырех.

— Я всего лишь хотела сказать, — говорит Дэз, замазывая несуществующее пятнышко на лбу у Лидии, — что все готово.

— Подожди, а волосы? — вступает Деннис. Он приближается, вытаскивая огромную расческу из заднего кармана, и я вижу, что глаза у него слегка покраснели.

— Вот так. — Он проводит рукой по волосам Лидии и делает два неуловимых взмаха расческой над ее лбом.

Кажется, все уже забыли, что я тоже здесь.

Мы позируем минут двадцать, прежде чем Макс решает сделать перерыв на ленч. Приносят лососину, салат и жареную картошку, пару бутылок белого вина. Флафф открывает их и разливает по бокалам. Я замечаю, что Лидия делает глоток, ставит бокал и больше к нему не прикасается, в то время как шепелявый стилист приканчивает свою порцию в три приема и немедленно розовеет. Макс все еще хлопочет над Лидией, гладит ей ноги и говорит, что она — самая красивая модель из всех, кого ему доводилось снимать. Я знаю: своеобразный кодекс фотографа требует, чтобы он переспал с моделью или по крайней мере попытался это сделать; возможно, следует ему сказать, что Лидия совершенно им не интересуется. А может быть, наоборот? У манекенщиц всегда есть неотесанные дружки, которые их обирают и колотят. Может быть, он как раз в ее стиле.

Она поднимается и идет в туалет, я следую за ней.

— Все в порядке? — спрашиваю я, моя руки.

— Вполне.

— Он немного навязчив. Лапает тебя за ноги и все такое.

— Ой, ради Бога! — Лидия хмыкает. — Другие еще хуже. Однажды я была на съемках, и у меня начались месячные, я сняла трусики, положила их в сумочку и пошла в туалет. Тем временем фотограф вытащил мои трусы, надел их себе на голову, сделал «Полароидом» снимок и засунул его мне в сумочку. Я увидела его, лишь когда приехала домой. Так что, думаю, я могу смириться с тем, что меня щупают.

— Да уж.

— Но большинство фотографов такие милые, — говорит она. — Возьми Аведона. Его голова битком набита историями про Мэрилин Монро и Одри Хепберн. Тестино тоже неплох. Но есть и совершенно мерзкие личности. Обычно стараешься с ними не работать. Я просто откажусь, если меня снова должен будет снимать этот любитель нюхать трусики.

— Даже если тебе предложат делать каталог?

— Ну… не знаю. — Она улыбается. — Во всяком случае, не волнуйся. Я уже большая девочка и могу о себе позаботиться.

Остаток дня мы с Лидией проводим, принимая разнообразные позы перед объективом и стараясь не смеяться над прилипчивыми ухаживаниями Макса. Он продолжает тереться о ее бедра и, очевидно, таким образом, поддерживает себя в неизменно возбужденном состоянии. Появляется вино, начинается болтовня, и, несмотря на наши протесты, музыка орет во всю мощь.

Четыре часа. Макс держит слово. В бумажном пакете прибывает ассортимент порошков, и фотограф со своим ассистентом скрываются в туалете. Не знаю, почему он не нюхает в нашем присутствии, ведь мы знаем об этой его привычке. Наверное, потому что никто не хочет к нему присоединиться, так что Макс чувствует себя неловко. Он возвращается из уборной сопливый и жутко разговорчивый. Включает музыку еще громче и начинает танцевать, как на собственной вечеринке. Лидия явно скучает. Дэз и Деннис слишком заняты сплетнями, чтобы отвлекаться, а Флафф со стилистом натужно смеются, пытаясь держать марку и делая вид, что все это их нимало не смущает.

Через час приносят сандвичи. Макс говорит, что сменил пленку и для разнообразия собирается сделать несколько черно-белых снимков. Я подхожу к дивану, чтобы взять себе сандвич с тунцом и сладкой кукурузой. У сплетников — самый накал страстей.

— Ты знаешь, он прекрасно говорит по-английски, но просто этого не делает, так что все его сотрудники бегают вокруг него, как сумасшедшие, — говорит Дэз.

— А я слышал, она частенько устраивает вечеринки с кокаином. Порошок — прямо на столах, в бокалах, — не отстает Деннис.

— Эй, — вмешиваюсь я. — Как вы думаете, сколько мы еще тут проторчим?

— Как знать… — пожимает плечами Дэз.

— Не намного дольше, чем я думал, — улыбается Деннис. — Кажется, Макс не в состоянии держаться перед камерой прямо.

— Ты заказала такси? — спрашивает Дэз.

— Нет.

— Как-то я был на съемках, так там одну модель сбил Крэг из «Большого брата», — говорит Деннис.

— Правда?

— Так она сказала.

— Тот, который выиграл?

— Судя по всему.

— Я всегда предпочитала Ника.

— Ну… — говорит Деннис. — На том шоу были люди и попроще. Лидия, тебя нужно причесать! — Он вскакивает и несется к ней, чтобы в десятый раз за день пригладить ей волосы.

Я выпиваю бокал вина. Мне все уже надоело. Целый день я улыбалась, стояла в скрюченной позе и ничего не ела. Я дизайнер, а не фотомодель, и всему есть какой-то предел. Уже собираюсь удрать, когда Макс вдруг объявляет, что съемка закончена. Очевидно, в ознаменование этого музыку включают еще громче, вокруг начинают курить и разливать по стаканам вино, в то время как ассистент Макса наводит порядок. Деннис и Дэз упаковали свои сумки еще до начала ленча и теперь наслаждаются бездельем. Флафф со стилистом подкатывают к Лидии.

Нам предлагают сообща отправиться в бар за углом. К счастью, в тот момент, когда Макс все-таки вынуждает остальных присоединиться к нему, у меня звонит мобильник. Это Александр.

— Угадай, что случилось?

— Что?

— В жизни не догадаешься!

— Что?!

— Ванесса Тейт номинирована на «Оскар»! Только что звонила Кэти. Они хотят, чтобы ты делала платье.