Послевкусие - Мередит Милети

— Я думала, ты обрадуешься! — говорю я Рут в ответ на ее причитания.

— Но до воскресенья осталось два дня! У меня на голове не прическа, а черт знает что, и надеть нечего! Я ничего не успею, — стонет она в телефонную трубку.

— Ничего подобного. Ты уже готова. Слушай, ты же идешь на детский праздник, а не на свидание.

Рут вздыхает.

— Так где, ты говоришь, столкнулась с Нилом?

— На улице. Возле дома Роны Зильберман, — отвечаю я, и это не совсем ложь.

— Интересно, что он там делал, — говорит Рут.

Я молчу. Все было бы в порядке, если бы я с самого начала сказала, что сегодня Нил приходил в «Джимбори». Какая глупая оплошность, я сама не знаю, почему промолчала. У меня не было никаких причин таиться от Рут, а теперь время упущено, и говорить об этом как-то неудобно. Когда же я вспоминаю слова Нила по поводу маджонга, я чувствую, как у меня начинают гореть щеки.

— Почему бы тебе не сделать прическу в субботу? Я посижу с Карлосом.

Не могу поверить, что я сама вызвалась побыть нянькой у Карлоса.

— Правда? А разве у тебя не будет кучи дел?

Конечно, будет.

— Ну, не так уж много. Кроме того, папа и Фиона помогут мне украшать комнаты, так что все нормально. Только привези его пораньше, — говорю я.

— Ну… если ты уверена… тогда привезу, — отвечает она.

Затем Рут перезванивает и сообщает, что привезет Карлоса в воскресенье, за несколько часов до праздника, чтобы успеть сделать прическу и маникюр.

В воскресенье первым прибывает Ричард с огромной кукольной кухней, где полно самых разных кухонных принадлежностей и наборов пластиковых продуктов в натуральную величину; думаю, нам с отцом понадобится целый день, чтобы ее собрать. Ричард заводит непринужденную беседу с Фионой и даже не забывает спросить отца, как обстоят дела с последними фантами. Вообще Ричард настолько похож на себя прежнего, живого и веселого, что я то и дело посматриваю на него, сомневаясь, не привиделись ли мне те дрожащие руки, красные глаза и потухший взгляд. Не говоря уже о двух бокалах в кухонной раковине.

Тем не менее я даю себе слово, что сегодня обязательно улучу момент, чтобы поговорить с Ричардом наедине, поэтому, не теряя времени, прошу его помочь мне с фруктовым салатом. Но когда мы оказываемся вдвоем, я не знаю, с чего начать.

— Ричард… — говорю я.

— Ой, Мира, прости, забыл, — говорит он, вытирает руки полотенцем, скрывается в задней комнате и через минуту возвращается с маленькой бархатной коробочкой. — Вот настоящий подарок для Хлои. Я думаю, что имею право подарить ей ее первое украшение. — С этими словами Ричард достает из коробочки чудесный старинный детский браслет из серебра и протягивает мне.

На браслете гравировка: «С днем рождения», инициалы Хлои и дата.

— Ричард, какая прелесть. Спасибо, — говорю я и целую его в щеку. Затем кладу руку ему на плечо и вновь начинаю: — Ричард, я…

Нас прерывают. Раздается стук в дверь. Это Рут. Ее руки заняты огромной цветочной композицией, поэтому она стучит локтем.

— Прости, что стучу локтями, — говорит она, когда я открываю дверь. — У меня ногти еще не высохли. Вот, это тебе, — говорит она и протягивает мне цветы. — На детских праздниках почему-то никогда не дарят цветы родителям, а между прочим, это и их праздник. Это день, когда твоя жизнь изменилась навсегда. Поздравляю тебя с днем рождения Хлои, Мира, — говорит Рут, обнимая меня.