Отель - Артур Хейли

— Съеду с дороги. И где-нибудь укроюсь. В Миссисипи полно таких мест.

— А потом?

— Как только стемнеет, припущу дальше. Через Алабаму, Теннесси, Кентукки, Индиану.

— Когда можно считать, что вы в безопасности? В полной безопасности?

— Наверно, в Индиане.

— И в Индиане вы пробудете всю пятницу?

— Пожалуй.

— А в Чикаго приедете в субботу?

— В субботу утром.

— Прекрасно, — заключила герцогиня. — Мы с мужем вылетим в Чикаго в пятницу вечером. Остановимся в отеле «Дрейк» и будем ждать там от вас вестей.

Герцог пристально разглядывал свои руки, стараясь не встречаться взглядом с Огилви.

— И дождетесь, — отрезал детектив.

— Вам что-нибудь нужно от нас?

— Я бы хотел получить записку в гараж. На всякий случай. Что вы доверяете мне взять машину.

— Сейчас напишу. — Герцогиня прошла в другой конец комнаты к секретеру, быстро что-то написала и тут же вернулась со сложенным листком бумаги, на котором стояла эмблема отеля. — Извольте.

Не взглянув на записку, Огилви положил ее во внутренний карман. Он по-прежнему не сводил глаз с лица герцогини.

Наступило неловкое молчание.

— Вам нужно что-то еще? — неуверенно спросила герцогиня.

Герцог Кройдонский поднялся со своего места, прямой как палка, и пошел куда-то.

— Денег, — раздраженно произнес он, останавливаясь, но не поворачиваясь к ним. — Он хочет денег.

Толстое лицо Огилви расплылось в ухмылке.

— Совершенно верно, герцогиня. Десять тысяч сейчас, как условились. Остальные пятнадцать в Чикаго, в субботу.

Герцогиня с рассеянным видом прижала к вискам пальцы, унизанные кольцами.

— Право, не понимаю, как это я… забыла… Столько было всяких дел.

— Неважно. Я бы напомнил.

— Займемся этим сегодня к вечеру. Наш банк позаботится…

— Деньги наличными, — перебил герцогиню толстяк. — Купюры не крупнее двадцаток и не новые.

— Это еще почему? — метнула на него недоумевающий взгляд герцогиня.

— А чтобы по ним ничего нельзя было распознать.

— Вы что же, не доверяете нам?

Огилви потряс головой.

— В такой ситуации лишь круглый дурак может кому-нибудь доверять.

— Тогда почему же мы должны доверять вам?

— Да потому что мне с вас еще пятнадцать косых причитается. — В высоком фальцете появились нотки нетерпения. — И запомните: тоже в мелких купюрах, причем банки по субботам не работают.

— Теперь представим себе, — сказала герцогиня, — что в Чикаго мы вам ничего не платим.

Улыбка мгновенно сошла с лица детектива — даже намека на нее не осталось.

— Я, скажем прямо, рад, что вы подняли этот вопрос, — сказал он. Чтобы все между нами было ясно.

— Думаю, мне и так все ясно, но все же объясните.

— В Чикаго, герцогиня, будет вот как: я ставлю машину в укромном месте, но где — вы не будете знать. Потом иду в отель и получаю свои пятнадцать косых. После этого я возвращаю вам ключи и говорю, где спрятана машина.

— И все же вы не ответили на мой вопрос.

— Сейчас, сейчас. — Поросячьи глазки детектива сверкнули. — Если что вдруг не так — ну, к примеру, если вы заявите, что у вас нет наличных, потому как вы забыли, что банки в этот день не работают, — я вызову полицию там же, в Чикаго.

— Но ведь и вам тогда придется многое объяснять. Хотя бы почему вы перегнали машину на север.

— Ничего нет проще. Скажу, что вы заплатили мне пару сотен — они как раз будут при мне, — чтоб я пригнал вашу машину в Чикаго. Вы-де сказали, что для вас этот путь слишком утомителен. Сами же с герцогом пожелали лететь. А я, только когда добрался до Чикаго и как следует пригляделся к машине, понял, что к чему. Вот так-то… — Детектив передернул своими огромными плечищами.

— Мы не собираемся изменять своему слову, — заверила его герцогиня Кройдонская. — Но как и вам, мне хотелось убедиться, что мы понимаем друг друга.

Огилви кивнул.

— По-моему, понимаем.

— Приходите в пять, — сказала герцогиня. — Деньги будут приготовлены.

После ухода Огилви герцог Кройдонский покинул свое добровольное уединение и возвратился на прежнее место. На столике стояли рюмки и бутылки — запас их со вчерашнего дня был обновлен. Налив в стакан виски, герцог плеснул туда немного содовой и залпом выпил.

— Я вижу, вы с самого утра опять за свое, — ехидно заметила герцогиня.

— Надо же прополоскать себя. — Герцог снова налил висни, но на этот раз отхлебнул совсем немного. — Я словно весь вывалялся в грязи после того, как побыл в одной комнате с этим типом.

— Зато так называемый «тип» явно менее разборчив, — парировала жена. — А то он мог бы сказать, что не желает быть в одной комнате с пьяницей, сбившим ребенка…

Герцог побелел. Трясущимися руками он поставил стакан.

— Ну, уж это удар ниже пояса, дорогая.

— …и постыдно бежавшим потом, — добавила герцогиня.

— Ну нет, клянусь, это вам с рук не сойдет! — гневно вскричал герцог. Он сжал кулаки и, казалось, сейчас набросится на нее и ударит. — Ведь вы же виноваты, вы! Это вы заставили меня уехать, даже остановиться не дали. Если б не вы, я бы остановился. Вы сказали, что это ни к чему: что сделано, то сделано. Вот вчера хотел же я пойти в полицию. Вы воспротивились! А теперь у нас на шее сидит эта проказа… этот мерзавец, который лишает нас последних остатков… — Герцог не договорил и умолк.

— Можно считать вашу истерику оконченной? — осведомилась герцогиня. Ответа не последовало, и она продолжала: — Могу ли я напомнить вам, что мне не пришлось долго вас убеждать. Если бы вы захотели или намеревались поступить иначе, мое мнение не имело бы для вас никакого значения. А что касается проказы, то вы едва ли заразитесь: вы так старательно отходили подальше, — предоставив мне одной вести все переговоры с этим чудовищем.

— Зря я начал этот разговор, — вздохнул герцог. — Простите великодушно.

— Если вам необходимо поспорить, чтобы привести в порядок свои мысли, — безразличным тоном заметила герцогиня, — извольте: я не возражаю.

Герцог снова взял свой стакан.

— Странно, — сказал он, медленно поворачивая стакан в руке, — но у меня некоторое время назад вдруг появилось такое чувство, будто случившееся, несмотря на весь ужас, как-то сблизило нас!

Это было сказано явно с намерением заключить мир, и герцогиня заколебалась. Для нее разговор с Огилви тоже был унизительным и тягостным.