Дети Снеговика - Глен Хиршберг

– Мне кажется, Тереза что-то видела, – сказал я и тут же закусил обе щеки. – Она была в окне.

У сержанта Росса не дрогнул ни один мускул, не упал взгляд, не изменился голос.

– Кто такая Тереза?

– Моя подруга. Она живет здесь неподалеку. Мы со Спенсером играли у нее во дворе. Нам надо было с ней поговорить. Срочно. Мы…

– Мэтти, – перебил сержант Росс. Его голос звучал как флейта заклинателя змей. – Почему бы нам не начать с самого начала?

Я уперся взглядом в буквы на бейдже. Грудь у сержанта мощная. И он молодой.

– Мэтти, что вы со Спенсером делали сегодня вечером?

Я пожал плечами:

– Играли.

– Во что?

– Не знаю. Возились в снегу. – При этих словах я залился краской, и голос у меня задрожал.

– Мэтти, вы не заметили – за вами никто не шел?

Я покачал головой:

– Мы приехали на автобусе. Не знаю, может, кто-то ехал за автобусом.

– Но насколько ты помнишь, на улице никого не было.

– Вот если бы мы с вами сходили к Тер…

– Позволь мне спросить тебя вот о чем. Если бы Спенсеру удалось убежать, куда бы он пошел?

– Не знаю. Ко мне, наверное, если бы убежал сразу.

Сержант немного помолчал, потом спросил:

– А у Спенсера дома все хорошо?

Мне вспомнилась миссис Франклин в своем золотом плаще, и незнакомая, неясная грусть полоснула по мне, как отдаленная вспышка молнии.

– Не думаю, что его мама счастлива.

И снова сержант Росс умолк, но я ощущал на себе его взгляд. Когда я наконец посмотрел в его сторону, он сказал:

– Занятный ты мальчик, Мэтти.

Интересно, насколько занятным я покажусь ему, когда он узнает, что я все наврал, подумал я и снова закусил щеки, на этот раз до крови.

Сержант Росс наклонился вперед:

– Значит так, Мэтти. Теперь я хочу, чтобы ты как следует сосредоточился. Забудь, что ты в этой комнате. Думай об улице. Думай о сегодняшнем вечере. – Он так это сказал, как будто все произошло не полчаса назад, а когда-то раньше. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне о самом последнем моменте, когда ты был точно уверен, что Спенсер с тобой.

– У Дорети на заднем дворе, – с ходу ответил я, радуясь, что разговор вернулся к Терезе. – Я бросил в него снежок, и вдруг увидел в окне Терезу. Надо туда пойти. Идемте!

– Мы кого-нибудь пошлем, Мэтти. Попытайся успокоиться.

– А я как же? – Я вскинул голову, словно мне бросили вызов, но потом заставил себя ее опустить. Мне не понравилось, как этот сержант на меня смотрел. – Без меня нельзя! – Слезы ручьями потекли по лицу.

– Мэтти, – сказал сержант Росс своим сиропно-тягучим голосом, – помоги мне понять, что ты хочешь сказать.

Я сделал глубокий вдох, потом еще один и смахнул слезы, но тут же набежали новые. Это все равно что смотреть сквозь лобовое стекло, заливаемое проливным дождем.

– Тереза… – начал я как можно спокойнее, – она… ей сейчас очень грустно. Она сидит за «Столом одиночества». Она видела, как задавили мистера Фокса, и сидела в его крови.

Тут сержант Росс впервые заморгал от удивления.

– Где-где? – переспросил он.

– Она уже давно не ходит в школу. И не будет ни с кем говорить. Она не разговаривает даже с собственным отцом.

Сержант Росс откинулся на спинку дивана.

– Она ни с кем не разговаривает, – сказал он. – Но ты считаешь, что с тобой она будет говорить.

– Не считаю, а знаю, – сказал я, стараясь держать себя в руках. – Придется. Ведь больше-то не с кем.

Сержант Росс прищелкнул языком. Потом снова нагнулся вперед, прижимая меня к подлокотнику.

– Я хочу, чтобы ты очень хорошо подумал, Мэтти. Я хочу, чтобы ты хорошо подумал и ответил, слышишь?

Я замер.

– Скажи-ка, сынок, чего ты не договариваешь? Я чуть было не выложил ему все как есть.

Я правда хотел, но слова застряли в горле. Так что я лишь посмотрел на свои руки, всхлипнул пару раз и сказал:

– Мы должны туда пойти. Пожалуйста. Иначе будет слишком поздно.

– Берт, – окликнул сержант Росс неожиданно громким голосом, и второй коп соступил со своего поста у двери. Он тоже был огромный – блондин с несоразмерно маленькой головой, косо сидящей на могучих плечах и похожей на зернышко, выпавшее из торбы с овсом. Он прихрамывал и смачно жевал зеленую резинку. – Берт, давай пошлем детективов к Дорети. Знаешь адрес, Мэтти?

– Вы должны взять меня с собой. Без меня ничего не получится. Она не будет с вами говорить.

– Сначала мы пошлем двух детективов. Они очень и очень хорошо знают свое дело. Так что, Мэтти, можешь не беспокоиться. – Теперь сержант Росс говорил скорее как мой родной дядя, нежели полицейский.

Чувство отчаяния и безысходности обожгло меня изнутри электрическим током.

– Я должен ее увидеть, – выпалил я.

– О чем сыр-бор? – спросил Берт незлобно.

– Он считает, что дочь Дорети могла что-то видеть. – Спокойный тон сержанта Росса меня смутил. – И еще он считает, что она будет говорить только с ним.

Берт рассмеялся. Смех был ласковый, но мне он не понравился. И я не знал, сколько еще я смогу все это вынести.

– Если мы и дальше будем тут рассиживать и молоть языками, – взорвался я, – Спенсера могут убить.

Берт перестал смеяться, а сержант Росс, посмотрев на меня в изумлении, поднялся с дивана.

– Жди тут, Мэтти, – сказал он и прошел на кухню. Я увидел, что он разговаривает с моими родителями. Наконец он вернулся и доложил Берту: – Мы берем с собой Мэтти и его отца.

Отец запихал меня в куртку. Последнее, что я увидел на выходе из дому, была моя мать, сидевшая на коленях у косяка кухонной двери, обхватив голову руками. Чувство вины накапливалось в груди, пока отец гнал меня сквозь строй телерепортеров к ожидающей у дороги «мигалке». Полисмены сели впереди, а нас усадили назад, за решетку, защищавшую их от арестованных.

– Скажите хотя бы, куда вы его везете? – приставала к офицерам Корал Кларк, крутившаяся возле капота в своей теперь уже расстегнутой белой куртке, обнимая красными ногтями микрофон.

В ответ Берт дал полный газ, машина, кренясь на бок, вползла задом на нашу аллею, потом ткнулась носом в дренажную канаву на другой стороне улицы и только тогда, загребая колесами льдистую грязь, вывернула на дорогу к дому Дорети. Репортеры засеменили по газону к своим фургонам, чтобы последовать за нами.

Дом Дорети, темневший в глубине тупика, производил впечатление хорошо укрепленного форта. Окна были затянуты плотными шторами, заменившими те, что искромсала Тереза. Подъездная аллея была нерасчищена, тут и там возвышались небольшие сугробики, похожие на берлоги снежных зверей.