И пели птицы... - Себастьян Фолкс

— Значит, отбивать высоты нам все же придется.

— Боши провели в тех местах уже год. Вряд ли они сосредоточились в низинах.

Стивен помолчал, затем спросил:

— Кто там будет еще?

— Большей частью необстрелянные юнцы из армии Китченера плюс горстка кадровых офицеров наподобие нас с вами, задача которых — подтянуть их.

Стивен ушам своим не поверил:

— И им придется атаковать тамошние позиции немцев?

Грей кивнул. Стивен закрыл глаза. Он помнил — с того дня, как сидел с удочкой над Анкром, — уходившую вверх от реки землю. И смутно припоминал большой лес на холме близ деревни, называвшейся, если память ему не изменяла, Тьепваль. А что будет представлять собой немецкая линия обороны после года ее обустройства, он знал точно: немцы умели всего за недельный срок вырыть траншеи, которые оказывались намного лучше британских. Мысль о том, что вчерашним торговцам, строителям, фабричным рабочим и клеркам придется впервые нюхнуть пороху, атакуя эту линию обороны, казалась ему абсурдной. Командование не может пойти на это.

— Не передумали? — поинтересовался Грей. — Не такое уж плохое место — Пиккадили-Серкус. Там по крайней мере можно прилично поесть. Можете даже раскошелиться на кафе «Ройал».

Стивен покачал головой:

— Как, по-вашему, вы сможете мне помочь? Уговорить их оставить меня?

— Все может быть. В конечном счете объяснить начальству, что у него будет на одного офицера больше, а не наоборот, всегда проще. Я могу побеседовать с заместителем полковника, майором Терсби.

— А насчет места в штабе? Можете вы отсрочить мой перевод туда — или отдать им кого-то другого?

— Если вы продемонстрируете вашу незаменимость, — ответил Грей. — И если научитесь лучше держать строй.

— Вы это о чем?

Грей кашлянул, раздавил каблуком свой окурок.

— Вы ведь человек суеверный, не так ли?

— Мы все суеверны.

— Только не офицеры, Рейсфорд. Наши жизни зависят от стратегии и тактики, а не от узоров из спичек и не от пасьянсов.

— Наверное, в душе я все еще остаюсь рядовым.

— Ну так забудьте об этом. Я был в вашей землянке, видел всю эту чушь. Вырезанные из дерева фигурки, карты, огарки свечей. Бросьте это. Полагайтесь на подготовку бойцов, на свое умение командовать. Доверяйте им. А если потянет на сверхъестественное, обратитесь к капеллану.

Стивен потупился:

— Никогда не усматривал в Хорроксе ничего сверхъестественного.

— Не валяйте дурака, Рейсфорд. Вы меня поняли. Если я помогу вам, вы должны будете расплатиться со мной. Отказаться от ваших предрассудков и поверить в себя.

Стивен ответил:

— Знаете, я не то чтобы верю в эту ерунду — в карты, предсказания судьбы и так далее. Но ведь все и каждый занимаются этим.

— Нет, Стивен, не все. Вы занимаетесь — из-за чего-то, случившегося с вами в детстве.

Голос Грея немного смягчился.

— О чем вы?

— История вашей жизни мне неизвестна, однако я думаю, что все дети верят в какие-то высшие силы. Потому и читают книжки о ведьмах, колдунах и бог весть о чем еще. Обычная человеческая потребность, которая естественным образом проходит вместе с детством. Но если мир ребенка рушится под слишком сильным напором действительности, эта потребность уходит в глубокое подполье души.

— Что за нелепое австрийское шаман…

— Тише! — Грей встал. — Я ваш командир. И поэтому знаю побольше вашего. Если я поспособствую вашему, да поможет вам Бог, дальнейшему пребыванию на передовой, вы обязаны будете делать то, что я скажу.

Он протянул Стивену руку. Тот коротко тряхнул ее и вернулся в палату.