Чудо - Ирвин Уоллес

Аманда почувствовала, как к горлу подкатила тошнота, и склонилась над своей тарелкой. Кусок не лез ей в горло. Ей хотелось только одного: увести Кена поскорее и подальше от этого балагана, от этой надутой и примитивной английской дуры.

Серьезным тоном, словно на заседании научного общества, Тиханов осведомился:

— Вы приписываете эффект исцеления в основном омовениям?

— Всему, что здесь есть, но в первую очередь — вере в Непорочное зачатие,— поведала слушателям Эдит.— Однако вы правы, ко мне исцеление действительно пришло после того, как я совершила омовение в последний день своего пребывания здесь.

Как только Эдит умолкла, к их столу подошел крупный цветущий мужчина, напомнивший Аманде знаменитого Финеаса Т. Барнума, которого ей приходилось видеть на старинных дагеротипах. Он возник позади Эдит, наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Регги…— проворковала Эдит.— Прошу внимания! Это мой муж, мистер Регги Мур.

Затем она поочередно представила мужа всем сидевшим за столом.

— Эдит,— сказал Регги,— мне очень неудобно прерывать ваши посиделки, но мне нужно поговорить с тобой тет-а-тет.

— Но, Регги,— надула губы миссис Мур,— я еще не съела десерт!

Он почти сдернул чудо-даму со стула.

— Чуть позже я угощу тебя мороженым, а сейчас пойдем, пожалуйста.— Обращаясь к остальным, он сказал: — Приятно было познакомиться. Надеюсь, скоро увидимся.

То волоча, то подпихивая супругу, которой явно не хотелось уходить, он вывел ее из обеденного зала.

— Значит, все дело в омовениях,— пробубнил себе под нос Тиханов. Он повернулся к Жизель.— Вы слышали? Она сказала, что это произошло после омовения.

— Что ж, значит, вы на правильном пути,— ответила девушка.— Вы ведь сегодня утром уже совершили омовение?

— Боюсь, что нет,— расстроенно пробормотал Тиханов.— Я молился в гроте, а вот до купелей так и не дошел.

— Так отправляйтесь туда после обеда, мистер Толли.

— Непременно. Но сначала мне нужно найти свободную комнату в городе,— сказал он и быстро добавил: — Мне очень приятно жить в доме ваших родителей, Жизель, но это все же слишком далеко. Я должен находиться рядом с гротом, с купелями, поэтому мне необходимо найти какое-нибудь жилье в Лурде.

Девушка внимательно посмотрела на него.

— Значит, ваша основная забота — найти комнату в Лурде?

— Я понимаю, это практически невозможно, но для меня это очень важно.

— Возможно, мне удастся подыскать для вас комнату, но за дополнительную плату. Вы готовы заплатить?

— Я заплачу любую сумму в разумных пределах.

— Чтобы получить для вас комнату в гостинице, мне придется сунуть администратору как минимум четыре сотни франков.

— Это мне по карману.

— Хорошо, тогда я не буду терять время, — сказала Жизель, вставая из-за стола.— Кстати, я и сама сегодня вечером переезжаю в Лурд. Моя подруга на неделю уезжает в Канн и оставляет квартиру мне. Работа предстоит очень напряженная, так что мне тоже будет удобнее жить здесь. Сейчас я провожу вас к купелям, чтобы вы сразу смогли приступить к омовениям, а в пять часов мы с вами встретимся у Информационного бюро, съездим к моим родителям за вещами и вечером вернемся в Лурд. Если, конечно, мне удастся заполучить для вас номер в отеле.

— А вам удастся? — с надеждой в голосе спросил Тиханов.

— Надеюсь, что да.— Жизель помахала рукой Кену и Аманде. — Приятно было с вами познакомиться. Желаю удачи.

Аманда наблюдала за тем, как девушка танцующей походкой идет рядом с пожилым мужчиной к выходу из зала. Наконец она повернулась к Кену, решив все же рассказать ему о том, что Бернадетта сама ни в грош не ставила чудодейственную силу своего грота и ездила лечиться в другую деревню. Однако когда Аманда увидела выражение его лица, ее сердце чуть не остановилось от жалости и сострадания. Его глаза лучились такой надеждой, что Аманда поняла: если она сейчас разрушит ее, то потом будет чувствовать себя преступницей.

— Какая удивительная женщина, эта миссис Мур,— задумчиво проговорил Кен.— Она так много мне дала. Да что говорить, она возродила меня к жизни!

«Господи!» — мысленно воскликнула Аманда. Нет, сейчас точно не время переубеждать его, вываливая перед ним горькую правду. Однако для себя она решила проверить историю про Котре, рассказанную таксистом. Она сама съездит туда и выяснит, существуют ли какие-нибудь факты, подтверждающие это. А Кену можно рассказать чуть позже.

— Кен, может быть, ты поднимешься в номер и немного отдохнешь?

— Я возвращаюсь в грот,— решительно ответил Кен и поднялся из-за стола.

Аманда с горечью смотрела на него. Невозможно было поверить, что ее возлюбленный, умница, блестящий адвокат, тренированный спортсмен и великолепный любовник, превратился в это воплощение благочестия, которое она видела перед собой. И все же это произошло, и это, пожалуй, самый тяжелый случай из всех, с какими ей приходилось иметь дело за годы работы психологом.

— Ну, как скажешь,— со вздохом сказала она и поднялась со стула.

— Увидимся за ужином.

Чем ей заняться в этой пустыне? Как убить время до ужина? Может, купить будущей свекрови какой-нибудь сувенир? Например, пластмассовую статуэтку Девы Марии?

* * *

Стоя в кабине лифта, поднимавшего их на пятый этаж, Регги Мур был на удивление тих и молчалив, поэтому Эдит поняла: он что-то задумал и теперь ждет того момента, когда они окажутся в тиши их номера, чтобы рассказать ей об этом.

Закрыв за собой дверь номера, Регги толкнул жену на стоявший у стола стул с прямой спинкой, а сам остался стоять. Эдит покорно ждала.

— Эдит,— заговорил наконец муж,— я утащил тебя из столовой, потому что мне необходимо кое-что обсудить с тобой.

— А это не могло подождать несколько минут? Люди, с которыми я обедала, такие милые, им так хотелось послушать меня.

— Вот именно! — торжественно провозгласил Регги.— Об этом я и хотел с тобой поговорить!

— Не понимаю. О чем именно?

— О твоем исцелении,— пояснил Регги.— Когда я увидел тебя с ними, то тут же понял, что эти халявщики загнали тебя в угол и хотят попользоваться твоими советами, зарядиться твоей энергией.

— Но они вовсе не халявщики. Мистер Толли, например, заплатил за мой обед.

Регги театрально всплеснул руками.

— Эдит, я не про деньги! Я назвал их халявщиками совсем в другом смысле.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Я говорю о том, что все пытаются использовать тебя,— стал объяснять Регги.— Они хотят почерпнуть у тебя силы, воспользоваться твоим опытом и знаниями. И я считаю, что ты не должна разбазаривать все это и рассказывать свою историю каждому встречному-поперечному… бесплатно. Не должна!