E-mail. Белая@одинокая - Джессика Адамс

— Ну, продолжайте.

Он поднялся.

Тут до меня дошло, что квартиру я так и не посмотрела. То есть я видела самого этого типа, как его там зовут, имени его я не помнила, как, впрочем, и он моего. Видела мерзкий паштет. И анкету. Но вот комнату?

Вновь прибывший, должно быть, все-таки решил на комнату посмотреть. Его проводили наверх. Там слышался топот. И я наскоро заполнила все графы в компьютерной распечатке. В разделе «имя» написала: «Эвита Перон». И сбежала. Лишь пройдя половину улицы, я вспомнила, что оставила свой мобильник, вот только на самом деле это совсем не мой мобильник, верно? Черт!

Когда я вернулась, тип в тренировочном костюме торчал на кухне; он бурно размахивал руками и с головы до ног заплевывал крекерами очередного кандидата в жильцы, а тот таращился на него с нервной улыбочкой.

Я ворвалась туда, впившись ногтем в палец, — годами испытанное средство при любой неприятной ситуации (зубной врач, уколы, смущение). Серый костюм почти не обратил на меня внимания.

— А, приветствую.

— Извините, я телефон забыла.

— Мне понравилось, что вы написали, — крикнул он мне вслед, когда я припустила по коридору. — На комнату посмотреть не хотите?

Да, как же. Я запрыгнула в автобус.

Следующим значилось объявление:

САММЕРХИЛЛ. Женщ., курящая, с котом. Спутниковое телевидение.

Спутниковое телевидение я услышала, как только туда добралась. Здесь тоже была настежь распахнута входная дверь. Из-за дыма, как я понимаю. Шагая к дому по дорожке, я заметила кота. Сиамец с подстриженными когтями, в красном ошейнике с заклепками, глаза дикие, вытаращенные. Роджеру не понравится.

К двери подошла женщина. Она была намного старше меня. На пальце у нее блестело сапфировое обручальное кольцо — такие дарят в юмористических сериалах. На подбородке еще остались следы персиковой маски. Не хватало только папиросы для полного соответствия объявлению.

— Вы ведь одна? — спросила женщина, жестом приглашая меня пройти мимо гигантского телевизора, где как раз шла очередная серия старого «Доктора Кто».

Я заверила, что одна.

— Я тоже одна, — отозвалась женщина.

На этом наше общение и закончилось. Моя комната, как я поняла из жестов спутницы, находилась по соседству с ванной, пропахшей масками для лица и теми липкими желтыми штуковинами, которые вешают над писсуарами в общественных туалетах.

Потолок в комнате украшали наклейки с желтыми улыбающимися рожицами, еще одна наклейка с дельфином и радугой была налеплена на окне. На стене виднелись четыре синих пятна от клея — там, должно быть, висел постер с единорогом. Доктор Кто орал внизу: «Это зло!» — и я была с ним согласна.

Когда мы спустились вниз, дама не выдержала, уселась и зажгла сигарету. Оставалось только восхититься тем, как она терпела все то время, пока мы осматривали дом. Доктора Кто вырубили, и женщина уставилась на меня. И смотрела минут пять. По крайней мере, мне так показалось.

— Я была замужем, он съехал, — сказала она наконец. — Вы были замужем?

— Нет.

Тот факт, что некоторые бедные коровы не удостоились такого счастья ни разу в жизни, ее, кажется, взбодрил, так что я оставила номер своего телефона — вообще-то это был номер рабочего телефона, и сменился он полгода тому назад. Дама не сказала ни слова на прощанье, но помахала рукой с верхней ступеньки крыльца. Лысый сиамец в ошейнике с заклепками злобно смотрел мне вслед. Нелегко было вышагивать танцующей походкой по дорожке, когда на самом деле хотелось побить рекорд по бегу на короткую дистанцию.

Ну и пусть, сказала я себе, очутившись на автобусной остановке. Роджеру бы там не понравилось.

Оставалось еще три места, которые я наметила. Время перевалило за полдень, и я так еще ничего и не ела, кроме куриного паштета. Хотя если ищешь квартиру для совместного проживания, тут уже не до еды. До следующего дома предстояло долго ехать на автобусе.

БИЛГОЛА. Просторная комната, особняк в испанском стиле на берегу. Великолепные виды. Зона для отдыха.

Почему бы не попробовать что-нибудь совершенно новое?

На это ушла бы половина моего жалованья, и я не понимала, на что, собственно, рассчитываю. Хотя если мне там действительно понравится, может, устроюсь куда-нибудь подрабатывать официанткой. И вообще, надо разнообразить жизнь. Развлекаться надо, понимаете? Тогда не буду притягивать к себе чокнутых компьютерщиков из деревенской глуши.

Дверь оказалась закрыта. Хороший знак. И никто не суетился, пока я нажимала кнопку звонка. Тоже хороший знак. Дверь открыла женщина, похожая на балерину. Волосы у нее были собраны в столь тугой пучок, что все лицо казалось стянутым назад. Она улыбнулась приветливо, как Одри Хепберн.

— Извините, уже сдано.

На этот раз я взяла такси. К черту автобусы. Это моя суббота. Моя суббота, и она почти вся, гром ее разрази, иссякла. Разве не могла я сейчас нежиться в маминой ванне с ароматерапевтическими морскими звездами? Или, на худой конец, валяться в постели с орешками кешью и дочитывать «Грозовой перевал»?

Таксист углядел у меня газету, исчерченную синей ручкой.

— Хорошо идут дела? — поинтересовался он. Поразительно, живет в Австралии, наверное, уже лет сорок, а до сих пор говорит и выглядит совсем как Марчелло Мастроянни.

— Нет, — ответила я.

— Вам бы к кому-нибудь из друзей поехать, — посоветовал таксист.

— Это вряд ли.

Он покосился на меня. Черт, теперь подумает, что у меня друзей нет. Именно так он и подумал.

— Вы недавно сюда перебрались, ну, в Сидней?

— Ага, — соврала я. Таксист покачал головой.

— Все едут в Сидней.

— Правда?

Тут таксист обругал какого-то водителя, подрезавшего его в следующем ряду.

Таксист предложил мне ментоловую жвачку. Может, у меня изо рта воняет, несмотря на все полоскания? Вдруг та балерина с виллы мне соврала? Комната вовсе не сдана — просто хозяйку напугало мое смрадное дыхание.

Я твердо решила, что этот адрес, последний за сегодняшний день, станет Тем Самым. Сколько бы это ни стоило, я буду там счастлива и у меня начнется новая жизнь. У меня будет светлая комнатка с сеткой от москитов над кроватью, а Роджер поселится на дереве в саду.

Это будет непросто, но думаю, справлюсь. Итак:

ОКРАИНА. Дом необычной складской планировки. Желат. христиане. Без дом. животных. Любитель хорошей музыки. Мужчина.

Я смотрела в окно, задумчиво сосала ручку (Хилари уверяет — верный признак того, что в младенчестве плохо кормили грудью) и готовила речь.

«О-о, как мне нравится ваш дом! Такой необычный. Надо же, строился как простой склад, а вот что получилось! Знаете, я так восхищаюсь христианами, ведь вокруг столько искушений. А я вам не говорила, что люблю все, от Элтона Джона и Кики Ди до Вагнера? А какая у меня аллергия на кошек!»