Звездный час Уилта - Том Шарп

– В Москве без тебя знают.

– Радек мне так и ответил. И запросил новые сведения.

– И что ты ему донес на этот раз? Про ББ?

– ББ? Это что – духовые ружья?

– Бинарные бомбы.

– Впервые слышу.

– Игрушка что надо. Лучшие химические боеприпасы в мире, – похвастался Глаусхоф. – Сбросим – от Москвы до Пекина передохнет все, что движется. Никто и глазом моргнуть не успеет.

– Вот как? Странное у вас представление об игрушках. На что же тогда способны настоящие бомбы, не игрушечные?

– Дерьмо ты собачье, – обиделся Глаусхоф. Вот досада, что они не в каком-нибудь задрипанном Сальвадоре. Там Глаусхоф живо обломал бы ему рога. – Язык-то не распускай, а то вообще пожалеешь, что со мной повстречался.

Уилт смерил майора изучающим взглядом. Глаусхоф постоянно сыпал угрозами, но исполнять их не спешил, поэтому Уилт мало-помалу приободрился. И все-таки не стоит признаваться майору, что Уилт уже и так жалеет об этой встрече

– Я только отвечаю на ваши вопросы.

– Так ты больше никаких сведений не сообщал?

– Помилуйте, ну что я мог сообщить? Спросите ваших коллег, которые слушали мои лекции. Они подтвердят, что я бомбу от банана не отличу.

– Так я и поверил, – буркнул Глаусхоф, С теми, кто ходил на лекции Уилта, он уже беседовал – правда, не очень успешно. Миссис Офри в ответ на вопрос, что она думает об Уилте, выложила все, что она думает о Глаусхофе. У капитана Клодиак тоже не удалось узнать ничего ценного. По ее словам, единственное, что изобличало прокоммунистические симпатии Уилта – это его стремление убедить слушателей, будто Государственная служба здравоохранения очень даже недурная штука. Вдоволь наслушавшись подобной чепухи. Глаусхоф вернулся к показаниям Уилта о кагэбэшнике Радеке, который якобы давал ему задания. Теперь вдруг оказывается, что Радек – давным-давно умерший чешский писатель. Надежды Глаусхофа на повышение по службе слабели с каждым часом. Как же ему расколоть Уилта? Майор уже подумывал о каком-нибудь наркотике, который заставит агента рассказать правду, как вдруг взгляд его упал на коробочку от крикетных шаров.

– Зачем ты это нацепил? – спросил Глаусхоф.

Уилт с досадой взглянул на свое защитное приспособление. Из-за сегодняшних кошмаров события прошлого вечера поблекли, но вчера он считал, что это самое устройство – причина всех его невзгод. Если бы не развязался бинт, он не пошел бы в туалет и…

– У меня грыжа, – сказал Уилт. Он решил, что это самое безобидное объяснение.

Безобидное! Как бы не так. Оно внушило Глаусхофу гадкие мысли о сексе.

После разговора с Флинтом те же мысли крутились в голове у Евы, Генри, ее Генри ушел к другой. И главное, к кому? К военно-воздушной потаскухе-американке! В этом Ева не сомневалась. Нет, инспектор Флинт выразился деликатнее. Он просто сказал, что Генри уехал в Бэконхит. Остальное и так ясно. Каждую пятницу Генри уезжает из дома якобы в тюрьму, а на самом деле…

Ну нет, Ева этого так не оставит. Исполнившись решимости, она села за руль и поехала на Кантон-стрит, к Мэвис. Мэвис первая все поняла, она умеет вправлять мозги неверным мужьям – вспомнить хотя бы Патрика. И что важнее всего, она секретарь движения «Матери против бомбы», а значит, американцы и Бэконхит для нее хуже горькой редьки. Кто-кто, а Мэвис знает, что делать.

Мэвис действительно знала. Но поначалу она не могла одержать злорадства:

– Вот видишь. Ева, а ты меня и слушать не хотела. Я всегда говорила, что твой Генри скользкий тип, а ты его защищала. Хотя после того как он на меая напал, я не понимаю, как можно".

– Да, история неприятная, но, по-моему, она случилась по моей вине. Это же я обратилась к доктору Корее и напоила Генри… Господи, уж не потому ли его потянуло на других?

– Вот еще глупости какие. При чем тут травяной настой доктора Корее, если муж изменяет тебе уже полгода? Конечно, когда дойдет до развода, он будет кивать на это средство.

– Мне развод не нужен. Мне бы только добраться до его бабы.

– Что ж, если ты хочешь, как илотка, всю жизнь утолять его похоть…

– Как кто? – испугалась Ева.

– Рабыня, – поправилась Мэвис. – Прислуга. Ну, там, кухарка, прачка

Ева сникла. Она мечтала быть хорошей женой и заботливой матерью, дать дочкам такое образование, чтобы они могли занять достойное место в современном обществе со всеми его техническими достижениями. Место достойное и видное.

Но тут Ева вспомнила, что у нее есть более неотложная забота:

– Ой, я ведь даже не знаю, как зовут эту шлюху.

Мэвис углубилась в размышления.

– Наверное, Билл Пейсли знает, – изрекла она. – Он там тоже преподает. К тому же он работает в Открытом университете вместе с Патриком. Сейчас позвоню.

Ева сидела в кухне не в силах пошевелиться. Но внутренне она уже готовилась высказать мужу все, что накипело. И все же, что бы ни говорила Мэвис, никто и ничто их с Генри не разлучит. Девочкам нужен отец, семейный очаг и лучшая школа, на какую только хватит жалованья Генри. Пусть люди говорят, что им вздумается, пусть пострадает Евино самолюбие: самолюбие – та же гордыня, а гордыня – тяжкий грех. Но Генри это даром не пройдет.

Пока Ева решала, что скажет мужу, Мэвис поговорила по телефону и с победным видом вернулась на кухню.

– Биллу Пейсли все известно. Генри, оказывается, читает на базе лекции о британской культуре. На его лекции ходят одни женщины. Легко себе представить, что произошло, тут особой фантазии не требуется, – Мэвис взглянула на клочок бумаги. – Культура и государственный строй Великобритании. Учебный корпус номер девять. Обратиться можно к старшему офицеру отдела образования. Билл дал телефон. Хочешь, позвоню?

Ева с благодарностью кивнула:

– Я еще распсихуюсь, сорвусь. А ты так здорово умеешь разговаривать с людьми.

Мэвис снова вышла в прихожую. Минут десять оттуда доносился ее голос. Он звучал все раздраженнее, и наконец Мэвис с грохотом бросила трубку.

Бледная от гнева, она влетела в кухню.

– Вот наглость! Прошу соединить меня со старшим офицером отдела образования – отказываются. Вру, что я сотрудница библиотечной службы, что мы хотим направить им бесплатную партию книг. Зовут офицера А он мне: «Нет, мэм, извините, ничего не могу сказать».

– Да ты про Генри-то спрашивала? – допытывалась Ева, которая никак не могла взять в толк, при чем тут библиотечная служба и бесплатные книги.

– А как же, – обиделась Мэвис. – Я сказала, что это мистер Уилт советовал мне обратиться к нему насчет книг по английской культуре. Вот тут он и начал отнекиваться.

Мэвис помолчала и добавила:

– Знаешь, по-моему, он чего-то испугался.