Каков есть мужчина - Дэвид Солой

– Это, блядь, идеально, – говорит Кристиан. – Завтра на первую полосу, да?

– Думаю, да, – говорит Элин.

Миккель молча откладывает снимок в сторону.

Они еще продолжают смотреть фотографии, пытаясь выбрать одну с Наташей, когда в комнату без стука вваливается Джеп, редактор новостей, и спрашивает:

– Что здесь происходит?

Кристиан отвечает:

– Мы просто рассматриваем фотографии, приятель.

Словно не замечая его, Джеп обращается к Элин.

– Это моя история, – говорит он, возмущаясь. – Это, мать вашу, моя история. Вы сначала даже не хотели браться за нее.

– Да, – поворачивается к нему Элин, – твоя, Джеп, и ты должен гордиться.

– Тогда почему вы теперь все решаете тут без меня?

– Что мне нужно от тебя этим утром, Джеп, – говорит Элин, как бы отводя его в сторонку, – так это быть в курсе всех других новостей. Есть ведь и другие новости, не так ли? – смеется она.

– Почему вы решаете без меня? – допытывается Джеп.

– Ты слышал меня, Джеп? – спрашивает Элин уже без смеха. – Ты мне нужен, чтобы быть в курсе всех новостей сегодняшнего утра. А с этим разбираюсь я. Ясно?

– Разве это не работа заместителя редактора? – говорит Джеп. – Быть в курсе всех новостей?

Элен выжидает несколько секунд и говорит:

– Это то, что мне нужно, чтобы ты сделал. Понятно? Так что иди и делай.

Джеп не двигается с места.

Ты покойник, приятель, думает Кристиан, по-прежнему склонясь над фотографиями.

И тут входит Дэвид Джесперсен, горя от возбуждения.

– Я только что говорил с Омсеном. Мужем.

– И? – спрашивает Элин, отворачиваясь от Джепа, который продолжает стоять на месте.

– Он послал меня на хер.

– И все?

– Нет, – говорит Дэвид. – Он сказал, что я подонок.

– Он знает, о чем говорит, – шутит Кристиан, поднимаясь. – Он уже знал о романе?

– Как мне кажется, – говорит Дэвид, – он знал. Как мне кажется, вчера вечером Далин сказал Наташе, что сегодня утром это все выплывет и она может сама сказать мужу. Она ему и сказала.

– Ну да, возможно, – кивает Кристиан.

– И знаешь, что еще добавляет соли? – говорит Дэвид. – Сегодня у него, мать вашу, день рождения. У Серена Омсена.

Кристиан смеется:

– Ты шутишь.

– Я смотрел его страницу в Википедии. Пятое августа пятьдесят восьмого года. Сегодня день его рождения.

– Не может быть.

– С днем рождения, мистер Омсен, – говорит Дэвид с наслаждением.

– Взгляни-ка на них, – говорит Кристиан, показывая на фотографии.

– А, картинки блеск. – Дэвид присаживается за стол. – Хорошо, Миккель.

Миккель, человек немногословный, просто кивает и передвигает дрожащим средним пальцем одну из фотографий на миллиметр влево.

– Значит, с Омсена взять нечего? – спрашивает Кристиан. – Никаких подходящих цитат?

Дэвид говорит:

– Вы шокированы, мистер Омсен? Уф, фух. Вы потрясены? Вы, сэр, подонок. Вы хотели бы что-то сказать, мистер Омсен? Мистер Омсен? Тишина. Повесил трубку.

Дэвид смотрит на фотографию Наташи Омсен, на которой она по-настоящему аппетитна.

– Вообще-то, – говорит он, – он сказал кое-что еще.

– Что?

– Откуда у вас этот номер?

– Откуда у нас номер?

– Из телефонных распечаток его жены.

– Помалкивай об этом, – говорит Элин, включаясь в беседу.

Она стояла в стороне, в своих мыслях, после того, как минутой раньше ушел Джеп.

– Так, – говорит она, – какие мы используем?

Пока они с Кристианом решают этот вопрос, Миккель безмолвно показывает Дэвиду несколько других снимков – он просто передает их ему по одному, без лишних слов, на них известная актриса, загорающая нагишом.

– Пиздец! – говорит Дэвид.

– Когда закончите это смотреть, – бросает ему Элин, – я хочу, чтобы ты съездил в эту женскую консультацию. Мне нужно больше информации об этом, прежде чем мы что-то предпримем. На данный момент все, что у нас есть, – это слова Эдварда.

– Верно, – говорит Кристиан.

Он уже обсуждал это с Элин, свою догадку, возникшую в середине ночи, пока он ждал самолета в Шарль де Голль, – что, если Эдвард солгал ему, сказав: «Она говорит, это от меня. И она не оставит его»? Было что-то странное в том, как он это сказал. А если они напечатают это и это окажется ложью – если ребенок не от него, или она собирается рожать, или если она вообще не беременна, – тогда у него будет основание для судебного иска, и он сможет засудить их ко всем чертям.

– Что, думаешь, он мог тебе соврать? – спрашивает Дэвид, продолжая принимать фотографии от Миккеля. – Черт побери! – произносит он с чувством.

– Кто знает?

– Это было бы коварным ходом, а?

– Мне нужно что-то большее, чем его слова Кристиану.

– Вполне справедливо. Только я всю ночь был на ногах, – уточняет Дэвид.

– Я с этим разберусь, – обещает Кристиан.

– Да? – говорит она. – Хорошо.

– Я подключу Катрин, – поясняет он, просматривая последнюю подборку фотографий. – Это по ее части.

– Это значит, я могу ехать домой и маленько прикорнуть? – спрашивает Дэвид.

– Полагаю, можешь, – отвечает Элин мягко. – Ну, иди тогда, отваливай.

Отослав Катрин в женскую консультацию, предварительно снабдив наличностью, чтобы она выяснила, для чего именно к ним вчера приезжала на час Наташа Омсен, Кристиан спускается в «Старбакс». На первом этаже есть несколько подобных заведений, и иногда он заглядывает на десять минут в «Старбакс», чтобы выпить чашку латте и прочистить голову.

Там он видит Дэвида Джесперсена, жующего сандвич.

– Я думал, ты собираешься домой, приятель. – Кристиан присаживается рядом.

– Собираюсь, доем вот, – говорит Дэвид. – Ты видел эти фотки Миккеля, с этой, как ее там?

– Ага.

– Дырка крупным планом, полный отпад.

Кристиан спокойно снимает крышечку со стаканчика латте.

– Нам можно их использовать? – спрашивает Дэвид.

– Может, одну топлес. На следующей неделе, когда все поутихнет. Они с Мортеном.

– Это из-за меня, – спрашивает Дэвид, – или утром был какой-то хай? Я про Джепа, когда я вошел.

– Не из-за тебя.