Кадиллак-Бич - Тим Дорси

— У тебя еще одна в кармане.

— Мне и эта нравилась.

Серж под руку проводил Томми к потертой бежевой софе.

— Томми, я должен расспросить тебя о моем деде. Дело очень важное. Удеда была шкатулка. Лунный Пес начал мне о ней рассказывать как раз перед тем, как его застрелили…

— Что?

— Он в порядке. Лежит в больнице, но заговорит еще не скоро.

— Не знаю никакой шкатулки.

— Тогда что ты помнишь о его смерти? Сейчас наши жизни стоят на кону.

Томми положил высохшую ладонь на плечо Сержа.

— Знаю, ты любил деда. Ради тебя он был готов на все. Все видели. Но, пожалуйста, оставь меня в покое. Не надо ворошить это дело.

— А где Чи-Чи? Лунный Пес не знает, куда он уехал. Томми достал из кармана вторую сигару и прикурил.

— Переехал в один из жутких кубинских домов для престарелых в Маленькой Гаване. Богадельня называется «Либертад медоуз».

— Как думаешь, Чи-Чи может знать о шкатулке? Дед хранил в ней свои безделушки.

— А, коробочка для безделушек! Конечно, я помню ее.

— Ты сказал, что ничего не знаешь о шкатулке.

— Я думал, ты говоришь о какой-нибудь важной шкатулке. В своей он хранил только всякую ерунду.

— Я имел в виду любую коробку. Ты должен рассказать, меня интересует все, что ты вспомнишь.

— Ума не приложу. Никогда такими делами не занимался.

— И ты ничего не скрываешь?

— Тебя интересует, где находится коробка?

— Ты знаешь?

— Конечно. Видел ее на прошлой неделе, когда… — Томми обвел глазами комнату. — Или со мной что-то не так, или здесь собралась целая толпа. Кто эти люди?

— Мои друзья. Давай рассказывай скорее!

— У твоих людей есть глушители?

— Нет.

Томми пальцем показал в сторону лестницы.

— А у того парня есть. Серж обернулся.

— Эй, ты!

Незнакомец выстрелил. Серж согнулся. Вздох.

— Томми!

Серж обхватил старика. Ранение в живот. На лестнице раздались тяжелые шаги.

— Ленни! Позаботься о Томми! — Серж пулей вылетел из квартиры.

В клубе «Плюс 24» было темно и шумно. Красные и лиловые лучи лазера прошивали полумрак танцзала. Флюоресцирующие разноцветные стержни колыхались над головами целой армии поклонников экстази. Остальные дудели в судейские свистки и капали из пипеток неизвестные составы в бутылки с водой и энергетическими напитками. Серж пригнулся, увидев, что кто-то из танцоров-экстремалов неосмотрительно врезался в сигаретный автомат.

Вспышки стробоскопов выхватили из темноты силуэт прорывающегося к выходу человека с пистолетом наготове. Серж вытащил свой и прицелился, но головы танцующих все время закрывали мишень. Незнакомец оглянулся и увидел Сержа. Он торопливо прицелился и выстрелил. Пуля прошла через динамик, отчего качество звучания только улучшилось. Оба в спешке пробирались сквозь толпу. Наконец вооруженный бандит оказался почти у самой двери, и у Сержа уже не оставалось надежды достать его. Сейчас он уйдет. Человек взялся за ручку двери. Обернулся, чтобы посмотреть, как далеко позади остался Серж.

Раздался глубокий рев, набирающий силу и быстро растущий, как приближающийся минометный залп: «Жи-и-изнь говно-о-о-о!»

Бандит не успел среагировать. Еще один экстремал-ныряльщик приземлился прямо ему на голову.

Бандит пришел в себя на заднем сиденье припаркованного лимузина. Он не знал, сколько прошло времени, однако заметил, что рот заклеен изолентой. Попытался сдвинуться, но руки были связаны за спиной. В битком набитом лимузине веселились, курили травку, пили пиво и грызли ребрышки. Сити и Кантри размахивали светящимися стержнями. Казалось, никто не обращает никакого внимания на него, и вдруг…

— Он проснулся, — произнес Серж. — Отлично! Р-раз! Изолента сорвана со рта незнакомца, он заорал.

— Клейкую ленту лучше снимать быстро, — пояснил Серж. — По крайней мере в таком случае имеешь обратную связь.

Он сунул в лицо пленнику ствол.

— Кто ты такой?

Незнакомец смотрел на него, стиснув губы.

— Кто тебя послал? Никакого ответа. Серж убрал пистолет.

— Хорошо, можешь идти.

Человек сгруппировался, приготовившись получить сокрушительный удар рукояткой пистолета, однако ничего не произошло.

— Повторяю, можешь идти. Ты что, не хочешь? Пленник с энтузиазмом закивал.

— Чуть не забыл, — сказал Серж. Он потянулся к держателю для напитков в дверце и достал пластиковую бутылку. — Расскажешь, какой он на вкус. Это мой новый энергетический напиток. Провожу маркетинговое тестирование.

Человек с подозрением посмотрел на жидкость цвета антифриза в прозрачной пластиковой бутылке.

— Ленни, парень попался нерешительный. Помоги подержать его.

Бандит бешено сопротивлялся, но в конце концов Серж и Ленни взгромоздились на него. Серж прижимал горлышко пластиковой бутылки к стиснутым зубам, параллельно нанося сильные удары кулаком по челюсти.

— Открывай… «Бромо-Зельтцер», «Бромо-Зельтцер»…

Неожиданно губы раскрылись, и Серж вставил бандиту бутылку в рот, как будто это была кварта моторного масла. Заложник крепко зажмурился, как только жидкость начала поступать в организм, пока не сообразил, что на вкус она не так уж плоха. Он открыл глаза.

— Недурно, а? — спросил Серж.

Человек прекратил сопротивляться и кивнул. Затем допил остаток бутылки. Серж ослабил хватку и развязал ему руки.

— Вот тебе карточка с перечнем товаров. Доставка уже оплачена. Просто опусти в любой почтовый ящик.

После того как дверь лимузина открылась и незнакомца высадили посреди улицы, он еще долго стоял как оглушенный. Дверь захлопнулась.

Ленни смотрел через заднее стекло, как человек медленно пятится, все еще ожидая пулю.

— Что теперь? — спросил Ленни.

— Едем по адресу дома для престарелых, который дал нам Томми, — распорядился Серж и посмотрел на часы. — До рассвета нам надо убить еще пару часов. Не будем же мы ломиться в дверь богадельни посреди ночи.

Ленни поднял пустую пластиковую бутылку.

— Между прочим, что ты сделал с порошками для своего энергетического напитка, за которыми отправлял меня?

— А ты как думаешь? Высыпал в напиток, конечно.

Ленни изучил этикетку на бутылке — аллигатор в шлеме астронавта в кабриолете «кадиллак» 56-го года. «Ракетное топливо Сержа из Саут-Бич».

Он перевернул бутылку.

— Список ингредиентов есть… но количество не указано. Бандит пересек улицу, ступил на тротуар, часто дыша.