Любовь. Офисная версия - Людмила Белякова

Тут Жанна делано рассмеялась в трубку.

— Что с тобой? Ты в порядке? — всполошился Миша.

— Я-то в порядке, просто один из них опять прошел мимо и откровенно подглядывал, чем я занята. Я изобразила, что веду светскую беседу… Здесь ведь компьютер с закрытой базой данных, через сеть к нему не пройдешь, а вот жесткий диск элементарно умелый человек вытащит без проблем. Ершова дома нет, я ему на телефон наговорила… Что мне делать?

— Сейчас подумаю… Значит, так. Я выезжаю…

— Да не надо. Ты скажи, я сделаю.

— Не перебивай. Закрой жалюзи… «О господи!»

— …включи телевизор, негромко, но чтобы было слышно снаружи, запри отдел на код и незаметно спустись по черной лестнице на десятый этаж.

«Ох уж мне эта лестница!»

— Мой кабинет найдешь? Набери 24–39 на замке. Запомнишь?

— Двенадцать на два, тринадцать на три. Я все помню.

— Ах да…

«А, и ты вспомнил, секс-символ!»

— Сиди там и жди меня. Поняла?

— Поняла.

— Выполняй. Быстро.

Он отключился, а Жанна все-таки допечатала страницу, на всякий случай переписала документ на дискету, сунула в карман платья мобильник и на цыпочках вышла из офиса. В коридоре никого не было, в стеклянных клетушках было темно — только под потолком через одну светились лампы дневного света.

Черную лестницу, которая на самом деле была абсолютно черна, Жанна преодолела на ощупь и довольно сносно — потому что это был всего один пролет. Десятый этаж был так же сумрачен и безлюден.

«Да, подходящая ситуация для первого, после долгой разлуки, свидания», — невесело подумала Жанна, поспешно, стараясь не особенно цокать каблуками, пробегая в другой конец коридора.

Вот и Мишин кабинет. Да, табличка на месте.

Жанна зажгла свет и огляделась. Все было так же, стол, шкаф с папками.

«Где ж мои индейские ребята, а? Домой увез, к маме? Или вообще выбросил?»

Ждала Жанна недолго. Она вздрогнула, когда защелкал кодовый замок, дверь распахнулась, и на пороге появился Миша, в темно-синем с проблеском вечернем костюме. Видимо, изначально он был одет по полной программе, но по дороге снял галстук, расстегнул ворот белой сорочки, и теперь у него был богемно-небрежный вид. Он тоже загорел и хорош был до умопомрачения.

У Жанны чуть сильнее забилось сердце, потяжелели веки, но она постаралась сразу же прогнать эти чувства и взять себя в руки. Хорош, но чужой. Чужой. Просто коллега.

Миша быстро, немного беспокойно и взволнованно, обежал взглядом ее фигуру в неофисном цветастом платье.

— Привет… Ох, ты и черна ж… Как ты?

— Да я-то нормально, — пожала плечами Жанна. — Я тебя, что ли, вытащила с… мероприятия?

Она невольно улыбнулась, чувствуя, что улыбка выходит слегка виноватой.

— Если день рождения считать мероприятием, то да, — улыбнулся он в ответ.

— Господи, извини… Не представляла. Знала бы, не звонила. Поздравляю, лев.

«Бросил гостей, стол, очередную блондинку… Какая преданность… служебному долгу, ай-ай-ай!»

— Да, лев я, лев… Доложи обстановку, мышка.

— Да я тебе, собственно, все сказала. Какие-то люди ходят по этажу, ломятся в двери… Говорят, что ошиблись, хотя их офис в противоположном конце. То есть откровенно пасут наш отдел. Что делать будем? Сейчас охрана гнать всех начнет.

На настенных часах было половина восьмого.

— Да ща разберемся, — бесшабашно произнес Миша, вешая пиджак на спинку стула сзади нее и завертывая рукава рубашки.

Присев на корточки, Миша открыл нижнюю часть шкафа, и там обнаружился небольшой серебристый сейф. Он повертел колесики на дверце и достал из сейфа пистолет. Жанна невольно ойкнула за его спиной. Он весело оглянулся.

— Что, страшно?

— Конечно. Ты ж дикий, да еще с пистолетом…

— Не я дикий — жизнь такая.

— Жизнь у всех примерно одинаковая. Степени дикости сильно разнятся, — не удержалась куснуть его Жанна.

Он не ответил, закрыл, не запирая, сейф и встал.

— Так, я пошел разбираться, ты посиди тут пока…

Он решительно заткнул оружие за пояс слева. Жанна встала.

— Я пойду с тобой.

— Нет, мышонок, это не для тебя.

— Я храбрый мышонок — папина же дочка. Мне за тех страшно, кто случайно встанет на твоем пути. И врага ты в лицо не знаешь… Замочишь кого попало, а я потом по судам пыль глотай в свидетелях. Не надо мне этого.

— Ну и фантазии у тебя… Миша на минуту задумался.

— Хорошо, пошли, только держись за моей спиной.

— Как скажете, товарищ начальник отдела.

— Вот еще что…

Он выдвинул ящик стола и достал оттуда пару наручников.

— Это тебе.

— Совсем хорошо, — сморщилась Жанна, но положила железки в карман.

Они вышли в коридор и быстро пошли назад к черной лестнице. Миша перешагивал через две ступени, и Жанна чертыхнулась, споткнувшись в попытке угнаться за ним.

— Дают в напарники любителей! — пробормотал он, и Жанна поняла, что он просто играет в героя американского боевика. — Руку!

Миша крепко взял ее кисть, и Жанну снова резанула невесть откуда взявшаяся тоска — эта отполированная штангой жесткая ладонь, сильные длинные пальцы…

Они осторожно вышли в темный коридор. Там было тихо. Миша прислушался, потом приложил палец к губам — молчи! — и повел ее к офису, который находился метрах в десяти от входа на черную лестницу.

Выглянув из-за угла, они увидели, что у освещенной двери Жанниного отдела, невнятно, вполголоса переругиваясь, орудуют двое парней. Миша с Жанной переглянулись, и она приложила указательный палец ко лбу — вот она, интуиция!

Они сделали еще несколько осторожных шагов.

— Так, чуваки, — неожиданно и громко — так, что даже Жанна вздрогнула, произнес Миша. — Это чем же вы здесь заняты?

Взломщики, чуть присев, резко оглянулись. На них недвусмысленно глядел Мишин пистолет, и они сразу, без команды, подняли руки.

Один держал какой-то металлический инструмент.

— Не слышу ответа.

Секунд Пять обе парочки изучающе глазели друг на друга.

— Пипл, может, договоримся? — слегка опуская руки, заговорил один из них, тот, кто приходил к Жанне якобы за помощью. — Нам нужно-то от силы пара-тройка файлов. Никто ничего не узнает, а вы заработаете приличные бабки. А?

— Это не обсуждается, — веско произнес Миша. — Лейтенант, наденьте на задержанных наручники и зачитайте им права.