Летний домик с бассейном - Герман Кох

Юлия спала. Мы с Каролиной вынесли наружу два стула и сидели внизу возле приоткрытой двери. Курили. Каролина посмотрела на часы.

— Мы должны заявить в полицию, Марк, — прошептала она. — И как можно скорее. Пожалуй, прямо сейчас. Или, по-твоему, лучше завтра утром?

— Нет, — сказал я.

Жена взглянула на меня:

— Что «нет»?

— Я не хочу. Не хочу ехать с Юлией в участок. Они там примутся задавать вопросы… В смысле что случилось. Мы знаем, что это было. Ты и я — мы знаем. И она тоже знает, хотя и не может ничего вспомнить. Возможно, даже к лучшему, что она ничего не помнит.

— Но, Марк, так нельзя! Вдруг этот тип еще шастает здесь по соседству? В таких случаях всегда твердят: надо действовать быстро. В течение первых двадцати четырех часов. Эти часы — самые важные. Чем раньше мы заявим, тем больше шансов, что преступник не успеет убраться далеко. Тем больше шансов, что его быстро схватят.

— Конечно. Ты права, Каролина. Совершенно права. Но сейчас нельзя ехать с Юлией в полицию. Ты же не хочешь снова ее травмировать? И я тоже не хочу.

— Но мы-то можем поехать? Во всяком случае, один из нас. Один поедет в полицию, другой останется подле Юлии.

— О’кей, — сказал я. — Я останусь здесь.

— Нет, я.

Мы посмотрели друг на друга. Каролина утерла слезы. Ее лицо выражало твердую решимость.

— Марк, я не намерена спорить о том, кто из нас ей сейчас нужнее — мать или отец. Думаю, мать. В полицию поедешь ты.

Я мог сказать жене, что сейчас нашей дочери в первую очередь нужен врач. Пожалуй, не столько отец, сколько домашний врач в моем лице. Домашний врач, который будет рядом с нею, когда она оправится после первого шока и начнет вспоминать. Но в глубине души я понимал, что Каролина права. Юлии требуется рука матери. Матери и женщины. Именно женщины. Мужчины сейчас не нужны. В том числе и отец.

— Не знаю, Каролина. Допустим, я поеду. Тогда они спросят, можно ли будет допросить Юлию позднее. Завтра. Мы ведь этого не хотим?

— Но какой смысл допрашивать ее? Она же ничего не помнит!

— По-твоему, они удовлетворятся нашим заявлением, что Юлия ничего не помнит? Каролина, я тебя умоляю! Они заявятся сюда целой командой. С психологами и экспертами. С деликатными агентессами, которые не раз расследовали подобные дела. И, так сказать, точно знают, как разговорить жертву насилия с потерей памяти и заставить ее вспомнить.

— И все-таки мы тоже этого хотим.

— Чего?

— Чтобы она вспомнила. Вспомнила, что произошло. Как выглядит этот мерзавец.

Я пытался сообразить, что мне известно о потере памяти. Что когда-то, давным-давно, слышал на лекциях. Часто она избирательна, это я точно помнил. Мозг блокирует травмирующий опыт. Иногда воспоминания не возвращаются вообще. Хранятся где-то, откуда их можно извлечь, например, только под воздействием наркотиков или гипноза.

Да, именно так, вспомнил я, случившееся стирается редко. Но мозг действует не слишком точно. Нередко блокирует и события вокруг травмы. На пляже Юлия сразу узнала меня, как позднее Юдит, сестренку, Томаса, Алекса, свою мать, Эмманюель и Ралфа. При полной амнезии люди не помнят даже, кто они сами: не узнают в зеркале собственное лицо, не говоря уже о лицах других близких.

В нынешних обстоятельствах мне еще не хотелось расспрашивать Юлию, но, судя по всему, блокада ее памяти захватила более ранние события. Я была с Алексом? — спросила она. Где я была с Алексом? Она знала, кто такой Алекс, но не могла вспомнить, что вместе с ним пошла к другому пляжному центру.

И кое-что еще. Сегодня днем и вечером дочь изо всех сил старалась не замечать меня. Едва отвечала, когда я обращался к ней с вопросом. Даже ни разу не взглянула прямо на меня.

После того как увидела меня на кухне. С Юдит.

Но с той минуты, как я нашел ее на пляже, и пока нес на руках к машине, и здесь, в комнатах Стэнли и Эмманюель, когда я ее осматривал, она глядела на меня с любовью. Грустно, однако с любовью.

Возможно ли? — спрашивал я себя сейчас. Возможно ли, что амнезия Юлии захватила минувший полдень, а то и утро и она не помнила, что видела меня и Юдит на кухне?

Напрямик не спросишь, но прозондировать ситуацию можно. Как бы невзначай спросить о других происшествиях нынешней субботы. Я реконструировал события начиная с утра. Птенец. Лиза нашла под оливой птенца, выпавшего из гнезда. Завтрак. Потом мы с Лизой поехали в зоосад. А когда я вернулся… Когда я вернулся, Каролины не было. Как и Ралфа, Эмманюель и Стэнли. Я пошел наверх. На кухню. Вместе с Юдит и ее матерью смотрел в кухонное окно наружу… Да, вот оно! Мисс Мокрая Футболка… Юлия и Лиза по очереди ходили по трамплину, как по подиуму. Позволяя Алексу обливать их водой… Я думал о старшей дочке, о кокетливой позе, какую она приняла, как она собрала волосы в хвостик, подняла вверх и тотчас отпустила…