Один день в декабре - Джози Силвер

— Как вам нравится это? — Сара указывает на платье из сверкающего серебристого материала.

Бесспорно, красивое, но слишком много деталей. К тому же внизу оно расширяется, как рыбий хвост. Такой фасон подходит только высоким девушкам. На Саре смотрелось бы бесподобно. Она выглядела бы в нем настоящей русалкой. Я уже открываю рот, чтобы сказать об этом, но тут вспоминаю пудреницу с русалкой на крышке, которую Джек подарил ей на Рождество, и вовремя придерживаю язык. Честно говоря, меньше всего сейчас мне хочется вспоминать про тот декабрьский день. Правда, надо признать, я давно уже не чувствую себя виноватой перед Сарой. Она молодчина. После разрыва с Джеком она сумела быстро выбраться из вязкого болота жалости к себе и не стала тратить время на тоску об утраченном. Знаю, она время от времени встречается с Люком, но в разговорах со мной почти не упоминает о нем. Похоже, ни один из них не торопится решать, насколько серьезны их отношения. Но все равно я рада, что Сара сейчас не одна.

— Мне бы хотелось чего-то более простого, — говорю я, медленно проходя вдоль вешалок с платьями. В течение десяти минут мы с увлечением отбираем и вешаем на особый позолоченный кронштейн на колесиках те платья, что кажутся мне приемлемыми или вызывают бурный восторг у мамы и Сары. Их мне предстоит примерить. Честно скажу, примерка платьев не относится к числу моих любимых занятий. Хорошо еще, у меня такая замечательная компания, как мама и Сара. Признаюсь, прошлой ночью я долго травила себе душу, представляя, что Джинни жива и мы идем выбирать платье все вместе. В таких ситуациях сестра просто необходима. Слава богу, у меня есть Сара.

Гвенда, увидев, сколько платьев мы отобрали, хлопает в ладоши:

— Вижу, леди, вы настроены по-боевому! Мама, подружка невесты, прошу вас!

Она хватает маму с Сарой под руку и с настойчивостью офицера полиции уводит куда-то за занавеску. На несколько минут я остаюсь в одиночестве. Любопытно все-таки, что они там делают. Осторожно отодвигаю занавеску. Так и есть. Дело дошло до шампанского. Мама и Сара сидят на табуретках, обитых розовым бархатом, на маленьком столике перед ними — бокалы, которые какая-то девица наполняет шампанским.

— Леди, если захотите еще, обращайтесь к Хлое, — указывает на свою молодую коллегу Г венда.

Сара смотрит на меня, в глазах ее пляшут озорные искорки. Такой веселой я давно ее не видела. Ради этого стоило вытерпеть все унижения, которые выпали на мою долю сегодня. А я еще сомневалась, стоит ли приглашать Сару в поход по свадебным магазинам. Боялась разбередить ее душевные раны. В конце концов она предложила свою помощь сама. И вот теперь сидит, скрестив ноги, потягивает шампанское и светится от радости.

Гвенда отвешивает небольшой поклон, как актриса, которая собирается скрыться за занавесом.

— А сейчас я намерена похитить невесту и совершить небольшое чудо. Ждите, мы вернемся в полночь. — Она бросает взгляд на свою помощницу. — Хлоя, подайте печенье!

Представление разыгрывается, как по нотам. Хлоя жестом фокусника извлекает откуда-то нарядную коробку с печеньем и ставит на стол между мамой и Сарой. Прежде чем уйти, я бросаю на них испуганный взгляд. В ответ они поднимают бокалы, явно не считая, что я нуждаюсь в их помощи.

Гвенда решает, что первым я должна примерить платье, которое особенно нравится маме. Я безропотно подчиняюсь. С феями лучше не спорить. Пока я раздеваюсь в примерочной, она держит платье наготове. Не думайте, что здешняя примерочная имеет хоть что-то общее с тесными, плохо освещенными магазинными кабинками. Это не кабинка, а целая комната, где стены увешаны зеркалами. Чувствую себя балериной в музыкальной шкатулке.

— Это платье называется «Вивьен», — сообщает Гвенда, произнося имя в нос, на французский манер.

Она слегка встряхивает платье, свет отражается в бесчисленных стразах, и по комнате пробегают серебряные огоньки. На мой вкус, платье слишком пышное, корсаж густо расшит бисером, юбка многослойная. Следуя наставлениям Гвенды, осторожно вступаю в эту белую пену. Она тщательно застегивает платье, затягивает шнуровку на талии и расправляет подол.

Я поворачиваюсь к зеркалу, и тут происходит чудо. Словно по мановению волшебной палочки, я превращаюсь в невесту. Это настоящее потрясение. Мной внезапно овладевает свадебный пыл, охвативший Оскара и его мать. В конце концов, это главный день в моей жизни. Все должно быть на высшем уровне.

Гвенда, слегка прищурившись, наблюдает за мной.

— Кажется, ваша мама была права, — говорит она. — Это платье подходит вам идеально.

— Может быть, — растерянно бормочу я, глядя в зеркало, неожиданно оказавшееся волшебным. Если бы мое отражение подмигнуло мне, я бы ничуть не удивилась, до такой степени эта ослепительная невеста не похожа на меня. — Сама себя не узнаю… Я…

— Вы настоящая невеста, — с улыбкой подсказывает Гвенда. — Многие девушки бывают поражены, впервые надев свадебное платье. Это совершенно особый момент, согласны?

Не уверена, что Гвенда полностью понимает мои чувства, тем более, я сама не могу выразить их словами. Ограничиваюсь тем, что молча киваю.

— Господи боже! Если на вас платье произвело такое впечатление, представьте себе, в каком восторге будет ваш жених, — мурлычет Гвенда. Скорее всего, в точности то же самое она говорит всем без исключения невестам. — Вообразите только, как он, мужчина вашей мечты, будет ждать свою невесту у алтаря. Обернется и увидит вас во всей красе. — Она театрально вздыхает: — Какое сладостное мгновение!

Я стою неподвижно, явственно ощущая, как слова ее кружатся в воздухе вокруг моей головы. Странно, что они не отражаются в зеркале, где я вижу себя такой, какой буду в церкви, стоя рядом с Оскаром у алтаря. Внезапно у меня перехватывает дыхание.

— Нет, мне это платье не нравится, — бормочу я. — Я в нем дышать не могу. Пожалуйста, Гвенда, помогите мне его снять.

Гвенда смотрит на меня с недоумением. Как видно, она не сомневалась, что сумела обвести меня вокруг своего унизанного кольцами пальца. Увы, горе-фея совершила тактическую ошибку. В тот самый момент, когда произнесла «мужчина вашей мечты».

Несколько часов спустя, вернувшись домой, я запираюсь в ванной и включаю душ на полную мощность. Господи, ну что за несчастье такое! Там, в свадебном магазине, я сумела взять себя в руки, примерила несколько других платьев, но ни одно из них не показалось мне мифическим «тем самым платьем», о котором твердят иллюстрированные журналы. Гвенда, вкрадчиво воркуя, пыталась убедить меня, что первое платье — вне конкуренции, но я категорически отказалась примерить его еще раз.

Делаю воду погорячее. Стою под душем, ощущая, как водяные струйки барабанят по моей голове. Какая я дура, какая я невозможная дура! Я люблю Оскара, я хочу выйти за него замуж. Почему же эта глупость сидит во мне? Почему я не могу от нее отделаться, словно она превратилась в условный рефлекс?

Когда я слышу идиотское выражение «мужчина вашей мечты», перед глазами у меня встает Джек О’Мара.