Гибрид - Игорь Беляев

Я только уточнил:

— Это было еще до революции?

— Это было за две тысячи лет до нашей Великой Октябрьской революции.

Я тут же прикинул в уме, сколько это будет две тысячи. Получилась солидная цифра — двойка с тремя нулями. Ну, это абсолютная ерунда, потому что в классе мы уже научились считать до миллиона.

— Так вот, римляне, когда захватили Иудею, повязали всех евреев. А евреи терпеть не могут, когда их насилуют.

И мечтают, чтобы пришел какой-нибудь дядя и всех освободил.

Если рассказывают про евреев, мне всегда становится особенно интересно. Не знаю почему.

— Америку тогда еще Колумб не открыл, коммунизм Маркс не придумал, поскольку и самого Маркса еще не было даже в проекте. Надо признаться, что и самой России тогда еще не намечалось. То есть Россия сама по себе, может, и была, но русских и в помине не было.

— А немцы были?

— И немцев не было.

— А кто же здесь жил?

— Гуляли разные кочевники туда-сюда. Скифы, сарматы.

— У моего дедушки фамилиё Сарматов.

— Не «фамилиё», а театральный псевдоним.

Поправил меня дядя Митя. Оказывается, он хорошо знал моего дедушку, который умер.

— Но твой дедушка никакого отношения к евреям не имел, хотя и был очень хорошим актером. Жили-были евреи в своей Иудее, а главный город был у них Ерусалим.

Для меня все равно осталось загадкой. Как это так? Русских еще не было, а евреи уже были. Но не мог же дядя Митя сказать мне неправду?

— Римляне оккупировали Ерусалим и вели себя жутко по-хамски.

— Как немцы? — спросил я.

— Ну, немцы хуже римлян в сто раз. Римляне тогда были культурной нацией, а нынешние немцы просто подонки и сволочи. Они собираются уничтожить всех евреев.

— Всех до одного?

— Всех до одного.

— И даже гибридов?

— И всех гибридов. Но ничего у них не получится, как не получилось ни у кого даже в Средние века. Евреев уничтожить нельзя.

— Почему?

— Почему что нельзя уничтожить народ, пока у него есть вера.

— А у пионеров Бога нет.

— Это вас в школе неправильно учат. Свой Бог есть у каждого. Только у одного — Бог похож на человека, а у другого — не похож.

Тут я его огорошил:

— Дядя Митя, а Сталин — Бог?

Дядя Митя вскочил и стал бегать по комнате, а потом собрался все-таки с мыслями и сказал мне на ушко:

— Сталин — не Бог, а Полубог. Это точно.

— А чем отличается Бог от Полубога?

— Бог подкидывает идею, а Полубог выворачивает ее наизнанку.

Дяде Мите самому понравилось такое объяснение, и он захихикал.

— А Гитлер тогда, получается, сам Дьявол?

— Ну, если и не Дьявол во плоти, то во всяком случае дьявольское отродье.

— А почему он хочет уничтожить всех евреев?

— Как раз по этому поводу в Библии сказано: один глупыш может задать такой вопрос, на который сто мудрецов не ответят. Нет, ты не обижайся. Для твоего возраста — ты вполне разумное растение. А евреи мешают всем придуркам, потому что сочиняют анекдоты и не любят стричься под одну гребенку.

Я не понял, но удовлетворился ответом и сказал:

— Мы, русские, евреев в обиду не дадим!

— Не дадим, — твердо ответил дядя Митя.

И мы пошли к нам отобедать.