Таинственный пасьянс - Юстейн Гордер

— Нет! Нет! — огорчённо воскликнул Джокер. — Наша игра движется по часовой стрелке. Король Пик будет последним.

Лицо у Фроде как будто застыло.

— Этого я и боялся, — прошептал он.

— Чего?

— Что Король Пик будет последним.

Я не успел ему ответить, потому что вдруг почувствовал, что мою голову целиком наполнил вкус гоголя-моголя. А такое лакомство редко появлялось на нашем столе в Любеке.

— Начнём сначала, — сказал Джокер. — Сперва все валеты, затем — десятки, за ними все остальные по часовой стрелке. Начинайте, валеты, прошу вас!

И все валеты произнесли по очереди каждый свою фразу:

— Серебряный бриг тонет в бушующем море. Моряка прибивает к берегу острова, который растёт у него на глазах. В нагрудном кармане моряка лежала колода карт, которую он теперь сушит на солнце. Пятьдесят три карты становятся на долгие годы единственным обществом сына стеклодува.

— Вот так гораздо лучше. Так начинается наша история. Какое-никакое, а это уже начало. Прошу вас, десятки!

И десятки продолжали:

— До того как карты выгорят, пятьдесят три карлика запечатлятся в фантазии одинокого моряка. Странные фигуры танцуют в сознании Мастера. Когда Мастер спит, карлики живут своей жизнью. Однажды утром королю и валету удалось вырваться из темницы сознания.

— Браво! Рассказать об этом более лаконично было бы невозможно. Девятки!

— Фантазии вырываются из творящего их сознания и возвращаются в него обратно. Фигуры вылетают из рукава фокусника и уже в воздухе оказываются живыми. Фигуры красивы на вид, но все, кроме одной, потеряли рассудок. Только Джокер во всей колоде понимает, что это мираж.

— Воистину так! Истина — это штучный товар. Восьмёрки!

— Сверкающий напиток парализует чувства Джокера. Джокер выплёвывает сверкающий напиток. Без этого напитка лжи маленький шут лучше соображает. Спустя пятьдесят два года после кораблекрушения внук приходит в селение.

Джокер взглядом подтвердил мне эти слова.

— Семёрки! — скомандовал он.

— Карты хранят тайну. Истина в том, что сын стеклодува потешается над собственными фантазиями. Фантазии поднимают фантастический бунт против Мастера. Вскоре Мастер умрёт, и убьют его карлики.

— Допустим! Шестёрки!

— Солнечная принцесса находит дорогу к морю. Загадочный остров разрушается изнутри. Карлики вновь становятся картами. Сын пекаря покидает сказку до того, как всё рухнуло.

— Уже лучше. Пятёрки, ваша очередь. Говорите громко и внятно. Любая ошибка в произношении может иметь роковые последствия.

Его слова о драматических последствиях так смутили меня, что я упустил последнюю фразу.

— Сын пекаря уйдёт в горы и поселится в отдалённом селении. Пекарь хранит сокровища, привезённые с загадочного острова. Картам открыто будущее.

Джокер бурно зааплодировал.

— Кое-кого ждут неприятности, — сказал он. — Выгода этой игры заключается в том, что она не только отражает случившееся. Она содержит также намёк на будущее. И это ещё только середина пасьянса.

Я повернулся к Фроде. Он положил руку мне на плечо и шепнул еле слышно:

— Он прав, сынок.

— Что ты имеешь в виду?

— Я долго не проживу.

— Глупости! — раздражённо сказал я. — Зачем серьёзно относиться к этой игре? Это же просто развлечение.

— Это не только игра.

— Тебе нельзя умирать! — сказал я так громко, что многие фигуры, стоявшие в кругу, подняли на нас глаза.

— Всем старым людям в своё время разрешается умереть, мой мальчик. Но тогда хорошо знать, что придёт кто-то, кто сможет продолжать то, чего не сумел доделать старик.

— Я тоже умру здесь, на острове, — сказал я.

— Но разве ты не слышал? "Сын пекаря уйдёт в горы и поселится в отдалённом селении". Ты и есть этот сын пекаря.

Джокер снова захлопал в ладоши, и весь большой зал наполнился звоном бубенчиков.

— Тихо! — скомандовал он. — Четвёрки, продолжайте!

Я был так поражён известием о предстоящей смерти Фроде, что слышал только Четвёрку Треф и Четвёрку Бубён.

— Горное селение приютит беспризорного мальчика, мать которого умерла от тяжёлой болезни. Пекарь даст ему сверкающий напиток и покажет красивых рыбок.

— Очередь троек. Прошу!

Из фраз троек я запомнил тоже только две:

— Моряк женится на красивой женщине, которая родит ему сына, а потом уедет в страну на юге, чтобы найти самоё себя. Отец с сыном ищут красивую женщину, которая так и не нашла самоё себя.

Тройки произнесли свои фразы, и снова выступил Джокер.

— Неплохая взятка! — сказал он. — А теперь мы плывём прямо в Страну Завтра.

Я повернулся к Фроде и увидел у него на глазах слёзы.

— Ничего не понимаю, — растерянно сказал я.

— Тише, — шепнул Фроде. — Ты должен узнать всю историю.

— Историю?

— Или будущее. Но оно тоже принадлежит истории. Эта игра приведёт нас на много поколений в будущее. Это его Джокер назвал Страной Завтра. Мы понимаем не всё, о чём говорят карты, но ведь и после нас тоже будут жить люди.

— Двойки! — провозгласил Джокер.

Я хотел запомнить всё, что они сказали, но запомнил только три фразы:

— Карлик с холодными руками показывает дорогу в отдалённое селение и даёт мальчику из северной страны лупу. Лупа соответствует сколу на чаше с золотой рыбкой. Золотая рыбка не выдаст тайну острова, её выдаст коврижка.

— Превосходно! — воскликнул Джокер. — Я знал, что фраза о рыбке и коврижке была ключом ко всей истории… Теперь очередь тузов. Прошу вас, принцессы!

Я опять запомнил только три фразы:

— Судьба — это змея, которая от голода пожирает самоё себя. Внутренняя коробка вмещает наружную, а наружная — внутреннюю. Судьба — это головка цветной капусты, которая растёт одинаково во все стороны.

— Дамы!

Я уже так одурел, что запомнил только две фразы:

— Пекарь кричит в волшебную трубку, и его голос слышен за много сотен миль. Моряк выплёвывает крепкий напиток.

— А теперь короли должны закончить пасьянс несколькими значительными фразами, — сказал Джокер. — Давайте, короли. Мы уже навострили уши.