Гамп и компания - Уинстон Грум

— Жаль это слышать, — говорю.

Я сел, и папа Буббы приготовил мне стакан чая.

— А ты так и не сталкивался с теми ребятами, что разграбили твою креветочную компанию? — спрашивает он.

— С какими ребятами?

— С этим лейтенантом Деном, старым мистером Триблом и с той обезьяной тоже… как там ее звали?

— Сью, — говорю.

— Ага, вот это те самые.

— Не думаю, что стоит винить Дена и Сью. А кроме того, мне кажется, теперь это уже неважно. Они погибли.

— Да? И как это случилось?

— Это длинная история, — сказал я, и папа Буббы не стал расспрашивать дальше, за что я ему был благодарен.

— Ну так как, — спрашивает он наконец, — что ты собираешься делать дальше?

— Не знаю, — говорю. — Но что-то делать надо.

— Что ж, — говорит папа Буббы. — Всегда есть устрицы.

— Устрицы?

— Ну да. Они не так прибыльны, как обычно бывали креветки, но несколько устричных банок там еще осталось. Проблема в том, что люди в наше время боятся есть их сырыми — слишком много загрязнения или чего-то такого. От них можно скверно заболеть.

— А можно заработать себе на жизнь, ловя устриц? — спрашиваю.

— Иногда можно. Зависит от массы всякой всячины. Загрязнение становится все хуже, оно смыкается на банках. Еще бывают штормы и ураганы. Ну и, конечно, конкуренция.

— Конкуренция? А кто тут конкуренты?

— Все те ребята, которые пытаются там устриц ловить, — говорит он. — Они не очень-то по-доброму относятся к новичкам, которые сюда приходят. И это очень крутая компания. Думаю, ты их знаешь.

— Да, думаю, кое-кого вроде как помню, — говорю. С этими сборщиками устриц шуток шутить не стоило, по крайней мере в прежние времена. — Так с чего мне начать? — спрашиваю.

— Тут ничего сложного, — говорит пала Буббы. — Просто купи себе старый ялик и несколько устричных щипцов. Если не хочешь, даже подвесной мотор можешь не покупать — просто добудь себе пару весел и греби, как делали в те времена, когда я был молод.

— И все?

— Да, по-моему, почти все. Я могу показать тебе, где находится большинство устричных банок. Конечно, тебе придется получить лицензию. На нее, пожалуй, больше всего денег потребуется.

— А вы не знаете, где мне купить себе ялик?

— Честно говоря, — говорит папа Буббы, — у меня есть один, который ты можешь использовать. Он за домом привязан. Тебе только придется найти себе весла. Мои уже десять или пятнадцать лет, как поломались.

Так я и сделал.

Вообще-то это казалось дьявольской насмешкой. Ведь так получилось, что я занялся устричным бизнесом после того, как старина Ден без конца говорил о том, чтобы раздобыть немного славных устриц. Черт, как бы мне хотелось, чтобы он сегодня здесь был! Он был бы в диком восторге!

На следующий день я встал рано утром и бодро приступил к делу. Днем раньше я использовал остаток своего армейского расчета, чтобы купить весла и лицензию на ловлю устриц. Я также купил себе рабочий комбинезон и несколько корзин, чтобы класть туда устриц. Солнце как раз вставало над проливом Миссисипи, когда я погреб туда, где, как сказал мне папа Буббы, находились устричные банки. Он сказал мне грести вперед, пока я не увижу буй номер шесть, а затем встать рядом с ним на одной линии с водонапорной башней на берету и вершиной островов Пети-Буа к югу. Оттуда мне надо будет грести в сторону озера Оз-Эрб, там и будут устричные банки.

У меня ушел битый час, чтобы найти буй номер шесть, зато после этого я почти сразу же добрался до устричных банок. К ленчу я нащипал четыре бушелевые корзины устриц, что было моим пределом, а потому я погреб обратно к берегу.

В Байя-Лабатре было предприятие по обработке устриц, и я доставил моих устриц туда, чтобы пересчитать их и продать. К тому времени, как там все согласовали, я заработал сорок два доллара и шестнадцать центов. Меня поразила такая низкая цена за четыреста с лишним устриц, которых предприятие обрабатывает и продает в рестораны по доллару за штуку. К несчастью, я был не в том положении, чтобы спорить.

Я шел по улице, чтобы сесть на автобус обратно до Мобила, сорок два доллара и шестнадцать центов по-прежнему грели мой карман, когда с полдюжины чуваков вдруг выходят из-за угла и заступают мне дорогу по тротуару.

— Ты здесь типа новенький, да? — спрашивает один здоровенный амбал.

— Вроде как, — сказал я. — А вам что за дело?

— Мы слышали, ты наших устриц отщипываешь, — говорит другой парень.

— С каких это пор они ваши? Я думал, все устрицы в воде общие.

— Да? Правда? Ну, эти устрицы и впрямь общие — если тебе случилось здесь родиться. Мы не очень по-доброму обращаемся с людьми, которые пытаются затесаться в наш бизнес.

— Послушайте, — говорю, — меня зовут Форрест Гамп. Раньше у меня тут была «Креветочная компания Гампа». Значит, я тоже вроде как здешний.

— Да ну? А моя фамилия Миллер. Смитти Миллер. Я помню твой бизнес. Ты выловил у нас всех креветок и вдобавок всех тут работы лишил.

— Послушайте, мистер Миллер, — говорю я, — я не хочу никаких проблем. Мне нужно о семье заботиться. Я просто хочу отщипнуть немного устриц и вернуться к себе домой.

— Да? В натуре? Ну смотри, Гамп. Мы будем за тобой приглядывать. Мы слышали, ты болтался вокруг того старого сыча, у которого сына во Вьетнаме убили.

— Его звали Бубба. Он был моим другом.

— Да? Короче, Гамп, мы тут с людьми по-своему общаемся. Если собираешься болтаться в этом городке, тебе лучше правила усвоить.

— А кто эти правила устанавливает?

— Мы.

Вот так все и пошло. Смитти напрямую не сказал мне прекратить отщипывать устриц, но у меня возникло чувство, что проблемы лежат впереди. Так или иначе, я вернулся домой и сказал миссис Каррен и малышу Форресту, что и впрямь нашел себе настоящую работу. Они, похоже, обрадовались. Могло даже получиться так, что я заработал бы достаточно денег, чтобы удержать миссис Каррен от ухода в дом для престарелых. Это было не так много, но уже что-то.

В общем, устричный бизнес стал теперь моим спасением. Каждое утро я ездил на автобусе в Байя-Лабатре и отщипывал достаточно устриц, чтобы мы еще день продержались. Но что будет, когда сезон закроется или банки накроет загрязнение, я не знал. Это очень меня тревожило.

Как-то раз, когда я туда прибыл, я подошел к пристани, где стоял на приколе мой ялик, а его там нет. Я посмотрел вниз, в воду, и увидел, что он лежит на дне. У меня ушел час, чтобы вытащить его на берег, а когда я это сделал, то увидел, что кто-то пробил дыру в днище. Три часа я заделывал дыру и в тот день нащипал устриц всего лишь на двенадцать долларов. Я прикинул, что это вроде как послание от Смитти и его корешей, но для уверенности у меня не было доказательств.