Резьба по живому - Ирвин Уэлш

Не в силах сдержать эмоции, Фрэнк Бегби чуть было не обнял жену.

– Мелани, – с трудом выговаривает он, а затем поднимает руки, умоляя: – Не подходи ко мне, милая…

Этот панический жест и затхлый запашок мочи, проникающий в ноздри, вынуждает Мелани застыть на месте, хотя ей тоже инстинктивно хочется его обнять.

– Я весь обоссанный…

– Что за херня, Джим! – Мелани жмурится, морщит нос и даже отступает на шаг, а ее голос подскакивает на пару октав. – Что стряслось?

Он старается подавить раздражение. «Какого хера она здесь?»

– Долгая история, – отнекивается он и щурится при виде Дейви «Тайрона» Пауэра, вылезающего из машины.

Лицо Пауэра, слабо освещенное уличным фонарем, выражает отеческое презрение. Он тянется обратно в салон и достает пачку гигиенических влажных салфеток. Кладет ее на капот лимузина перед Фрэнком Бегби.

– Оботрись хоть чуть-чуть.

Бегби кивает и принимается вытирать руки, лицо и волосы. Он чувствует, что теперь уже можно поцеловать жену и взять ее за руку.

– Я тут малехо поцапался с одним дебилом в туалете паба, и мы вдвоем влетели в забитую парашу. – Он глухо смеется, а потом спрашивает Мелани, поглядывая на Пауэра: – Ты нормально?

– Все хорошо, – говорит она с обнадеживающим спокойствием, замечая, что ему неохота углубляться в детали в присутствии Тайрона. – А ты как?

– Нормально. Просто расстроился… из-за того, что случилось с Шоном. Когда сюда приехал, до меня наконец дошло, – говорит он и сейчас уже не врет.

Мелани робко дотрагивается до руки Фрэнка. Они залезают на заднее сиденье. Когда Пауэр заводит мотор, Мелани смотрит на массивный кумпол и широкую спину мужчины за рулем. Хоть он и нашел ее мужа, Мелани никак не может взять в толк, почему он вызывает у нее такое омерзение.

– Мы обшарили все вдоль и поперек, да, Мелани? – лукаво растягивает Пауэр, словно помогая ей найти слова, и врубает музыку. Пока лимузин разгоняется на темной и пустынной Лит-уок, в салоне звучат «Грезы о Калифорнии» в исполнении «Мамас энд Папас»^[19].

– Это в честь калифорнийских мамы и папы сзади, которые мечтают поскорее вернуться домой к своим малявочкам. – Пауэр поворачивает голову, сверкая вставными зубами. – Мелани говорит, три и пять – да, Фрэнк?

– Угу, – с опаской подтверждает Бегби. – Ну и как вы друг с другом сдыбались?

– Я искала тебя, – начинает Мелани и осекается, поскольку Фрэнк Бегби снова показывает взглядом, что эту историю лучше рассказать, когда они останутся наедине.

– Я тоже, – продолжает Пауэр за нее. – Молодая американочка спрашивает за тебя по литским шалманам – ну, такое надолго не скроется от моих радаров. Короче, мы объединили наши ресурсы, – посмеивается он, и его дюжие плечи трясутся.

Фрэнк и Мелани крепко сжимают друг другу руки в напряженном молчании. Хотя Франко усердно терся салфетками, в салоне так жарко, что от него все равно начинает вонять: Майклова моча испаряется с волос и футболки с калифорнийским флагом и медведем. Пауэр несколько раз морщит нос в отвращении, но нарушает тишину, только впадая в лирику по поводу пустых дорог:

– Вот бы так всегда. Тогда бы кататься было одно удовольствие.

Они подъезжают к особняку из красного песчаника – под колесами трещит гравий. Когда они входят в дом, Пауэр сообщает:

– Заварю ромашкового чаю для себя и Мелани. Фрэнк, пойми меня правильно, не хочу заострять на этом внимание, но от тебя пиздец как воняет. – И он протягивает Бегби шелковый халат. – Советую спуститься в подвал и прокрутить одежду в стиралке и сушке. Там, кстати, и душ есть.

Фрэнку Бегби крайне неохота выпускать Мелани из виду, но она упрашивает его пойти. Если бы Пауэр собирался причинить ей вред, рассуждает Франко, у него было море возможностей раньше. Поэтому Фрэнк кивает и спускается по ступенькам. Напоследок он слышит, как Дэвид «Тайрон» Пауэр напыщенно расхваливает достоинства Мёрдо Мэтисона Тейта.

Цокольный этаж – помещение огромное и хаотичное. Планировка в основном свободная, не считая душевой и постирочной, которые примыкают к коридору, соединяющему солидную качалку с задней частью дома, а спереди – большая мастерская. Фрэнк Бегби снимает одежду и наспех запихивает в стиралку джинсы, футболку и носки – все, кроме трусов, – насыпает порошка с ароматом лайма и устанавливает режим. Потом направляется в душ, открывает краны и смывает остатки сына с волос. Он думает о Майкле, намыливаясь Пауэровым очищающим гелем с ароматом персика. Став свидетелем лютой, звериной ярости своего отпрыска, он словно посмотрел 3D-фильм о собственных подвигах молодости. История повторяется. Заклинание «не делай, как я» оказалось тягомотной херней. Чтобы твои дети не выросли мудаками, лучше всего самому им не быть – ну или хотя бы не показывать им, что ты мудак. Легче это сделать, если ты непьющий художник из Санта-Барбары, а не алкаш и уголовник из Лита.

Выйдя из душа и насухо вытершись, Фрэнк Бегби натягивает трусы и влезает в шелковый халат Тайрона. Тот висит на нем так нелепо, что Франко хохочет в голос. Потом поворачивается и окидывает взглядом просторный цокольный этаж.

Судя по спортзалу, Тайрон явно качается, как вышибала, превращая неслабое количество калорий не просто в толстенные, а в несуразные мышцы груди, плеч и рук. В свое время этот местный Фальстаф был знатным дебоширом и, по слухам, до сих пор любит изредка кого-нибудь покошмарить, но обычно оставляет совсем уж грязную работу наемникам.

Однако темную сторону характера Пауэра раскрывает его мастерская. Большую часть занимают два верстака с кучей всяких станков и ручных инструментов. Франко и не знал, что Дэвид «Тайрон» Пауэр у нас самоделкин. Плоскогубцы, отвертки, но прежде всего обилие ножей – включая набор для метания – приводят Франко к заключению, что Мелани надо спровадить отсюда как можно скорее.

Фрэнк с радостью возвращается к ней, хотя одежда достирается только через сорок минут. Он поднимается по ступенькам, стесняясь своего нелепого вида в безразмерном шелковом кимоно и подозревая, что Тайрон сделал это нарочно – чтобы Франко стал уязвимее. Приближаясь к Мелани и Дэвиду Пауэру, он слышит их трепотню о мертвых художниках. Теперь, когда от него уже не воняет никакой гадостью, он с удовольствием обнимает Мелани и вдыхает такой знакомый аромат, хотя и чувствует на себе хитрый и хищный взгляд Пауэра. Отодвинувшись, Фрэнк смотрит ей в глаза.

– Слушай, мне тут надо уладить с Дейви пару вопросов, – начинает он. – Тебе лучше поехать в гостиницу и упаковать вещи. Я приеду, как только высохнет одежда.