Сукины дети - Леонид Филатов

Толик и Сильви толкались среди танцующих пар, как два пэтэушника на выпускном балу. Толику было хорошо и спокойно. Даже портрет Маркса на стене не вызывал у него никаких эмоций: дед как дед, а если прищуриться, то даже смахивает на Дарвина.

Неожиданно музыка оборвалась – Рикардо пожелал сказать спич. Говорил он долго, хрипло и энергично, рубя воздух обеими руками, как, в общем, и полагается уважающему себя лидеру. Глаза присутствующих горели нездешним огнем, некоторые сморкались в носовые платки…

– Ты бы хоть перевела! – шепотом попросил Толик. – А то сижу, как тумбочка!..

– Он говорит по-испански! – так же шепотом ответила Сильви. – Я поняла только два слова – «любовь» и «революция»!

Рикардо закончил речь и тут же запел «Интернационал», все слаженно поддержали, видимо, это было традицией. Толик пел вместе со всеми, пел по-русски, с трудом вспоминая слова.

Сильви толкнула его в бок, он поднял глаза и поперхнулся на середине фразы. В проеме открытой двери стоял Андрей. Лицо его было насмешливо и спокойно. Толик судорожно по-озирался – никто не обращал на него внимания. Тогда он потихоньку выбрался из-за стола и почему-то чуть не на цыпочках вышел из комнаты, не забыв аккуратно притворить за собой дверь.

* * *

– Славные у тебя приятели!.. – похвалил Андрей. – И очень музыкальные!.. Почему бы тебе не разучить с ними пару песен Серафима Туликова?..

– Понадобится – разучу!.. – окрысился Толик. – Это не твое дело!.. И вообще мне надоело, что ты учишь меня жить!..

– Да что ты?.. – Андрей округлил глаза. – А тебе не надоело, что я оплачиваю твое существование?.. Или это тоже не мое дело?..

– Пойми меня правильно!.. – Толик сбавил тон. – Я очень благодарен тебе за поддержку… Но нельзя же обращаться со мной, как с семилетним пацаном!..

Внезапно «Интернационал», уже набравший было грозовые обертона, оборвался на полуфразе. Дверь комнаты Фуэнтесов с треском распахнулась, и оттуда панической ласточкой выпорхнул Хорхе Гонсалес. Изящно приземлившись на своей обычной посадочной площадке, он быстро вскочил на ноги, одернул задравшийся пиджак и, заметив случайных зрителей, философически развел руками: мол, чего же иного ждать от этого дикаря Рикардо, такой уж у него поганый характер!..

– Как мило!.. – восхитился Андрей. – Простенько и доступно!.. И часто вы так развлекаетесь?..

– Рядовой аттракцион!.. – прокомментировал Толик. – Орлята учатся летать!.. У нас еще и лилипуты есть!..

– А теперь о деле!.. – посерьезнел Андрей. – Некая дама прочла пяток твоих рассказов и, кажется, готова их напечатать!..

– Правда?.. – вскинулся Толик. – Так что же ты молчал?.. Пять рассказов – это, конечно, чепуха, но лиха беда начало… А что за дама?..

– Сурьезная дама! – успокоил его Андрей. – Пра-пра-пра… правнучка художника Кипренского. Или его однофамилица. Очень авторитетна в русских издательских кругах!..

– Спасибо тебе, Андрей! – Толик растрогался до слез. – Ты настоящий товарищ!.. А то я уж было перестал надеяться!..

– А ты не торопись надеяться! – остудил Толика Андрей. – Сначала вам надо познакомиться!.. Так что живо собирайся и спускайся вниз!..

* * *

…Ресторанчик был заполнен наполовину. Публика здесь собралась в основном пожилая и спокойная. Только в темной нише, как кроты в норе, возились невидимые до поры оркестранты, – видимо, готовились к выступлению.

– Здесь бывают только русские, – пояснил Андрей. – Русская кухня, русский оркестр… Хотя все это, конечно, клюква для старичков… Повспоминать, поплакать… Молодежь сюда практически не ходит…

– Мадам заставляет себя ждать! – Толик глянул на часы. – Ты уверен, что она вообще придет?..

– Не нервничай! – Андрей критически оглядел своего подопечного. – Что ты насупился, как милиционер в засаде?.. Ослабь галстук, взбей челку и вообще веди себя попроще…

– Шармерствовать я не буду! – гордо заявил Толик. – Я не Ален Делон!..

– Иди ты! – удивился Андрей. – А я вас все время путаю!.. Ну, раз ты не Делон, у тебя только одно оружие – пламенный глагол!..

Толик не успел ответить. Андрей вдруг сорвался с места и, лавируя между столиками, кинулся навстречу немолодой даме в каштановом парике. Толик надеялся увидеть некую парижскую диву с лебединой шеей и фиолетовыми глазами, нечто вроде тех, что показывают по телевизору с международных выставок женских мод, а увидел довольно нескладную пожилую тетку в скромном сером костюмчике, напоминавшую скорее школьную директрису или секретаря райкома. Толик захандрил и потянулся к водке.

– Она, видишь ли, желает познакомиться! – мрачно сказал себе Толик и наполнил стакан до краев. – Тоже мне, принцесса монакская!.. А с Чеховым она не желает познакомиться?..

Он выдохнул воздух, поморщился и разом опрокинул водку в рот. Оркестр заиграл «На сопках Маньчжурии». За столиками оживились, зазвякали посудой, загомонили…

– Придется немного подождать! – Андрей наконец вернулся к столику. – У нее сегодня несколько деловых встреч. Она даст знать, когда освободится.

– Ах к ней еще и очередь!.. – развеселился Толик. – Ну тогда я пошел танцевать!.. Не могу же я сидеть весь вечер, как дурак с вымытой шеей!..

– Не бузи!.. – предупредил Андрей. – И перестань изображать расшалившегося гения!.. В конце концов, сегодняшнее мероприятие нужно только тебе!..

– Но ты же сказал: «будь попроще»! – кротко изумился Толик. – Вот я и пытаюсь быть попроще!.. Почему я не могу потанцевать?.. Или в этой кунсткамере не танцуют?..

– Сядь! – жестко приказал Андрей. – Я сказал тебе, сядь!.. Если ты сию же минуту не сядешь на место, я плюну на все и уйду!..

– Ой как страшно! – Толик глумливо зажмурил глаза. – Думаешь, кинул мне башлей, так я у тебя в кулаке?.. Да положил я на твои башли!.. Я свободен, понял?.. Сво-бо-ден!..

Толик лихо крутнулся на каблуках, показывая Андрею, до какой именно степени он свободен, и, слегка покачиваясь и натыкаясь на столики, целеустремленно двинулся в сторону оркестра. Андрей дернулся было за ним, но так и остался на месте.

– Господа! – зычным голосом профессионального массовика сказал Толик, и одуванчики голов, как по команде, развернулись в его сторону. Оркестр стушевался и смолк.

– Господа!.. Насколько я понимаю, мы все пришли сюда, чтобы оплакать горькую судьбу России!.. Так давайте же кручиниться организованно!.. Предлагаю сеанс коллективной ностальгии!.. Итак, подо что сегодня плачем, господа?.. Что наиболее эффективно вышибает у нас слезу?.. «Очи черные»?.. «Амурские волны»? Или «Подмосковные вечера»?..

Публика озадаченно молчала, но Толик и не нуждался в диалоге. Он достал из кармана несколько скомканных купюр и размашистым жестом швырнул их аккордеонисту. Оркестр заиграл что-то элегическое. Толик легко, как редиску, выдернул из-за столика какую-то старушку и повел ее в медленном танце, чуть придерживая за талию…