Девчонки в слезах - Жаклин Уилсон

Грег положил своего хомячка в карман, и мы отправились на поиски Помадки. Прошли по коридору, заглянули в спальню родителей, проверили комнаты братьев — малоприятное зрелище, доложу я вам: жуткий беспорядок, грязи по колено, да еще мерзкий запах. Одному Господу известно, что может оказаться у них под кроватями. Потом мы вышли на лестницу, посмотрели вниз и…

— Ах, нет, — говорю я.

— Прямо внизу мы увидели маленький пушистый комочек.

— Может, Помадка подумала, что превратилась в лемминга — они бросаются вниз с утесов, — замечает Надин.

— Замолчи, Надин, — прошу я и обнимаю Магду.

— Не думаю, чтобы она собиралась расстаться с жизнью. Просто не заметила опасности — бежала себе по коридору, как в тумане, после первого свидания и гадала, позовет ли он ее снова или их встреча была случайной. Вдруг ковер под лапками кончился, и она полетела с огромной высоты вниз… вниз… вниз… Все-таки я надеялась, что она выживет, но когда подняла с пола, головка у нее повисла, и я поняла: Помадка сломала себе шею.

— Во всяком случае она недолго мучилась, — утешаю я.

— И что ты сделала с ее трупиком? — с интересом спрашивает Надин.

— Надин! — возмущаюсь я.

Знаю, Надин из племени готов, но иногда уж слишком она противная.

— Я положила ее в лучшую коробку из-под туфель, — торжественно объявляет Магда, — и сегодня хочу похоронить в саду.

— Отлично! Можем устроить похороны после школы, хорошо? — предлагает Надин. — Мы все будем в черном, и я сочиню реквием для хомячков. Ты прочитаешь стихотворение в честь Помадки, а мы оформим коробку, чтобы она стала похожа на гробик. Элли, ты можешь нарисовать ее портрет. Поместим его под стекло и приклеим к могильному камню.

Наша идея Магде понравилась.

— Можем приготовить специальную еду для поминок. Она не обязательно должна быть как на настоящих похоронах. Пусть у нас будет черная еда. Можно испечь темный шоколадный торт, который кажется черным, и черный вишневый сырный пирог, и давайте поднимем по бокалу пенящейся кока-колы в память о бедной маленькой Помадке, — предлагаю я. И тут вспоминаю: — Ох, совсем забыла. Я же не могу пойти с вами, потому что встречаюсь с Расселом.

— Можем устроить похороны сразу после уроков, — говорит Надин.

— Нет, он придет меня встречать, и мы пойдем к нему домой.

— Ты можешь пойти в любой другой день, Элли. Мы должны устроить похороны Помадке, а то она начнет разлагаться, — пугает Надин.

Магда тихонько всхлипывает.

— Послушай, ты расстраиваешь Магз. Разве подруги у тебя не на первом месте? Ты ведь сама нас постоянно в этом убеждаешь, — не отстает Надин.

— С Расселом все по-другому. Он не обычный парень. У нас серьезные отношения, — говорю я и краснею.

Смотрю на свое кольцо.

Наконец Магда его замечает и вздыхает.

— Рассел подарил тебе кольцо, Элли? — спрашивает она.

— Да уж, с обложки журнала для малышей, — вредничает Надин.

— Мне безразлично, где он взял кольцо. Для меня важны чувства, — запальчиво отвечаю я. — Мне мое кольцо дороже самого большого бриллианта.

Я гордо верчу его на пальце, стараясь, чтобы подруги не заметили зеленого следа.

В голове возникает метафора: "Надин покрылась зелеными пятнами зависти". Наверное, это из-за того, что из их отношений с Лайамом ничего не вышло. Мы с Расселом влюблены друг в друга и всегда будем вместе.

Глава четвертая ДЕВЧОНКИ ПЛАЧУТ, КОГДА ИМ НЕ НРАВИТСЯ, КАК ОНИ ВЫГЛЯДЯТ

Рассел ждет меня у школы. Замечаю его в ту минуту, когда Магда, Надин и я выходим на игровую площадку. Рассел машет мне рукой, и я робко машу в ответ. Многие на нас смотрят. Мне неловко, когда все смотрят, но в то же время сердце наполняется гордостью. Приятно, что меня встречает мальчик. Он великолепно выглядит, даже в школьной форме. В своей одежде чувствую себя уродиной. Несмотря на все мои усилия выглядеть сногсшибательно, свитер заляпан краской, юбка мятая, а туфли покрыты грязью из-за того, что пришлось перебегать спортивную площадку, чтобы сократить расстояние и попасть в павильон на урок рисования. Утром мне не удалось найти ни одних целых колготок и пришлось надеть детские носки, врезающиеся в щиколотку.

Многие девятиклассницы с любопытством уставились на Рассела — оглядывают его с ног до головы. Кажется, он произвел на всех впечатление, но только не на Магду и Надин.

— Почему ты не заставишь его постричься, Элли? Волосы, которые лезут в глаза, были модны в прошлом году, а не в этом, — резко замечает Магда.

— А ты уверена, что он в одиннадцатом классе? Слишком уж он молодо выглядит, — поддразнивает Надин. — Никогда не хотела встречаться со школьником!

Чувствую, что они обе хотят меня завести, но ничего плохого не имеют в виду. Все равно это меня обижает.

— У Рассела замечательные волосы. Мне будет очень жаль, если он подстрижется, — защищаю я его. — И мне кажется, что он выглядит на шестнадцать лет. А сколько лет твоему новому парню? — спрашиваю я Надин.

— Какому это парню? — интересуется Магда.

Надин напускает на себя загадочный вид и слегка постукивает себя по носу:

— Ах! Наконец-то вам обеим интересно. Ну… ему девятнадцать.

— Ох, Надин! Неужели история с Лайамом тебя ничему не научила? — со стоном говорю я.

— Эллис не безнадежный неудачник, как Лайам, — заявляет Надин. — Классное имя, да?

— Почему же этот девятнадцатилетний супермен хочет встречаться с девятиклассницей? — спрашиваю я. — Как будто трудно догадаться!

— Думай что хочешь, Элли. Мне все равно.

А вот мне нет. Рассел смотрит на меня и хмурится. Видно, что он волнуется. Наверное, не понимает, почему я сразу к нему не бегу, но нужно расспросить Надин о ее новом парне. До чего же она вредная! И зачем так себя со мной вести?

— Ему правда девятнадцать? — спрашивает Магда.

Вижу, ее это раздражает — ведь она самая хорошенькая. Это по Магде должны сохнуть парни и биться за право с ней встречаться. Но, кроме то затухающих, то возобновляющихся отношений с Грегом, у нее ничего нет, в то время как я дружу с Расселом, а у Надин появился девятнадцатилетний поклонник.

— Он всего на пять лет старше меня, — небрежно говорит Надин. — Ничего особенного.

Мне не нравится, что Магде и Надин уже четырнадцать. К сожалению, мне только тринадцать, и я чувствую себя намного моложе. А в школьной форме мне ни за что не дашь больше двенадцати.

— Элли! — кричит Рассел.