Доброе утро - Диана Петерфройнд

— Семнадцать, — с гордостью ответила я. Постоянство. Надежность. Опыт. Преданность делу. Голосуйте за Бекки Фуллер, нового продюсера!

— Семнадцать лет! — Оскар покачал головой, словно не веря.

Вот именно. Попробуй найди в наши дни кого-то, кто готов так долго работать на одном месте. Я, можно сказать, здесь выросла.

— И ты зарекомендовала себя как безупречный работник.

— Спасибо, — скромно кивнула я.

Он немного помолчал. Наверное, это он нарочно, чтобы придать торжественности моменту, когда мне предложат Настоящую Работу. Я послала ему самую очаровательную из своих улыбок. Я улыбаюсь так во время интервью тем, кого трудно разговорить.

Оскар встал и отошел к окну.

Я выпрямилась и расстегнула пуговицы на пиджаке. Оскар будет в восторге от футболки. А лет через десять, провожая его на пенсию, мы будем вспоминать мое назначение. То, как я согласилась на должность продюсера, показав надпись на футболке: «Я СОГЛАСНА!», войдет в историю Девятого канала.

— Видишь ли, Бекки… — проговорил Оскар, глядя в окно.

Ну, давай же. Давай! Я еще шире распахнула пиджак. Сейчас он произнесет заветные слова, и я молча покажу ему надпись: «Я СОГЛАСНА!».

— …Мы вынуждены тебя уволить.

«Я СОГ…» застряло у меня в горле. Что? Не может быть! Он ведь вовсе не это собирался сказать. Я запахнула пиджак.

— Мне искренне жаль, Бекки. — Оскар обернулся и увидел, как я кутаюсь в пиджак, пряча футболку. — Что ты там…

— Я… — я закашлялась. — Я не понимаю.

— Руководство хочет сократить расходы на персонал, — скороговоркой произнес Оскар, — грядут большие сокращения.

Большие… Господи!

— И мне велели нанять продюсера с опытом административной работы, чтобы сократить расходы. Даже если при этом придется кем-то пожертвовать.

Сократить расходы на передачу? На мою передачу? То есть меня не повысили! Меня… сократили!

Ушам своим не верю.

В попытках успокоиться я сделала несколько глубоких вдохов, больше похожих на всхлипы.

— Но вы ведь им сказали, что не можете на это пойти, правда? Вы сказали им, что не можете пойти на это, потому что… потому что я здесь уже так давно работаю, и столько всего делаю, и для меня «Доброе утро, Нью-Джерси» — будто мой собственный ребенок… в смысле, если бы не «Доброе утро, Нью-Джерси», у меня вполне могли бы уже быть дети…

— Его зовут Чип, — сказал Оскар.

Чип? Чип? Они что, вот так просто взяли и отдали мою программу какому-то недоноску по имени Чип?

— Он выходит на работу с понедельника.

Эта новость меня добила.

— У него диплом Эм-би-эй по журналистике. Колумбийский университет.

Ух ты! Здорово. В смысле, куда уж мне, закончившей три курса в «Фарлей Дикинсон». И плевать, что я столько лет угробила в этой студии, проливая кровь, пот и слезы. Отлично! И все же интересно, бывал ли хоть раз этот замечательный Чип в Нью-Джерси? Хоть раз в жизни? Или, может, он брал интервью у Бона Джови на церемонии открытия спортивного комплекса «Пруденшл-центр» в Ньюарке? Да и вообще, откуда человеку по имени Чип знать, кто такой Бон Джови?

— Лет через пять его прочат в руководители канала. Мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась с нами, Бекки, но с твоим трудовым стажем…

Такое чувство, будто меня выпотрошили. Я в ужасе смотрела на Оскара. Он смотрел на меня. И видел маленькую жалкую девчонку с неоконченным высшим образованием, в дурацкой футболке и с дурацкими надеждами, которая, как последняя дура, отдала этому чертову каналу десять лет жизни. Я не выдержала и закрыла лицо руками.

— Черт, — пробормотала я, — черт-черт-черт-черт-черт.

— Прости, Бекки, — сказал Оскар, — я боролся за тебя до последнего.

Он обошел вокруг стола и накрыл мою руку своей. Может, он и правда хотел меня утешить, но мне в тот момент его рука показалась склизкой дохлой рыбиной.

— Единственное для меня утешение — это знать, что ты-то уж точно не пропадешь, — сказал он.

Я чуть было не выпалила, что рада за него. Вот только для меня это никакое не утешение, а самая настоящая задница! Но такой ответ недостоин профессионала. Недостоин человека, который «уж точно не пропадет».

Это при нынешней-то ситуации на рынке труда? Смешно. У меня даже нет диплома, иначе они не посмели бы выкинуть меня с работы, где я начала вкалывать еще будучи несовершеннолетней.

— Я? — наконец выдавила я. — Ну конечно не пропаду!

Угу, пойду только резюме обновлю. Вернее, напишу. Вернее, научусь писать.

Черт!