Доброе утро - Диана Петерфройнд

На планерке все, как обычно, клевали носом. У кого-то получается подстроиться под безумный рабочий график, у кого-то не очень. Вот я, например, переношу свидания, встаю в несусветную рань, отслеживаю передачи по другим каналам. А некоторые мои коллеги ведут себя так, будто вырвались на весенние каникулы в Барселону. Возьмем, к примеру, Сэма. Готова поспорить, что он вчера до ночи смотрел какой-нибудь матч. Причем, неважно какой. Если зрелище имеет хотя бы самое отдаленное отношение к спорту, Сэм тут как тут. Он смотрит все подряд: от футбола до синхронного плавания и собачьих бегов. А сам, между прочим, не в состоянии даже провести баскетбольный мяч через площадку. А какой при его почти двухметровом росте мог бы получиться игрок нашей офисной команды! Но с другой стороны, Сэм совершенно незаменим, если надо заткнуть дыру в эфире — у него всегда при себе неистощимый запас спортивных баек, Интересно, сколько он продержится на канале? Наша передача — явно не его масштаб, он способен на большее.

Хотелось думать, что не для него одного.

— Давай начнем с тебя, Бекки, — подал голос наш начальник Оскар. — Расскажи, что тебе удалось нарыть.

Я открыла последний файл.

— У нас есть победительница школьного конкурса на знание орфографии…

Новость не вызвала энтузиазма.

Ну ладно, погодите, вы еще всего не знаете!

— Победительница — глухая девочка, — пояснила я. — Понимаете, глухая! Ей показывают слово на языке жестов, а она его записывает. Отличный сюжет.

— Но откуда зрителям знать, что она правильно написала, если слово ей показывают на языке жестов? — парировал Оскар.

Но я была готова к такому вопросу!

— У нее есть брат, — улыбнулась я. — Он все переводит.

Оскар кивнул.

А я, между прочим, еще не сказала о главном.

— И к тому же шепелявит.

Тут у Оскара загорелись глаза.

— Вы прослезитесь, — заверила я. — Они любого растрогают.

Лицо у Оскара было такое, как будто он уже мысленно получал «Эмми» за лучшую дневную программу.

— Отлично, — сказал он. — Продолжайте разрабатывать эту тему. А кто у нас занимается Комитетом по вопросам образования?

— У них восьмого числа очередное заседание, — отрапортовала я, — Я там буду. Похоже, в Ньюарке грядут увольнения.

— Хорошо. — Оскар повернулся к Сэму. — А что с репортажем со скачек?

— У нас все готово! — выпалили мы с Сэмом в один голос.

Оскар вскинул бровь.

— Я тут… это… — замялся Сэм, — попросил Бекки помочь, она ведь уже много таких репортажей сделала…

— Мы берем в аренду небольшую коляску, — подхватила я. — Так дешевле и можно подъехать ближе. Есть идея просочиться в круг победителей и…

— Отлично придумано, — поддержал меня Сэм. Он обожал все, что связано с победами. — Но как нам…

— Журналист с оператором поднырнут под ленточки заграждения, а потом попытаются поймать жокея-победителя и взять у него интервью.

— Или у его лошади, — хмыкнула Анна.

Я пнула ее под столом.

После планерки я заскочила в аппаратную. Пора начинать эфир. Мы на Девятом привыкли работать по старинке. Оформление студии, на мой вкус, несколько диковато. С другой стороны, всегда можно сказать, что это ретро.

На заднике за спиной нашего постоянного ведущего Ральфа виднелась полоска краски.

Интересно, бывает ли стиль потрепанного ретро?

Ральф — настоящее ископаемое. Если верить записям программы, за время своей работы он успел износить в эфире пять париков. А еще он надежен, как скала. Слова: «Доброе утро, Нью-Джерси! Сейчас 4:38 утра», — он произносит с таким видом, будто ему приходится это делать в первый раз в жизни, а не в четырехтысячный.

— Несколько слов о ситуации на дорогах, — продолжал он. — В Гудзоновом тоннеле пробка возле съезда на Тернпайк из-за перевернувшегося в правом ряду грузовика. Власти обещают расчистить затор в течение часа…

Его соведущую зовут Луанна. Тоже особый случай. Восемь месяцев назад она родила двойню. Я молилась, чтобы ее дети наконец стали спать по ночам. Чем крепче был сон у маленьких Оливера и Мадлен, тем меньше спала — я имею в виду, в прямом эфире — Луанна. А если откровенно…

— О нет, опять! — Луанна снова клевала носом на экране. Погодите, как это назвал доктор после последнего осмотра: микросон? Впрочем, неважно, называйте, как хотите.

— Дайте крупный план Ральфа, — шепнула я оператору и нажала кнопку связи с помрежем. — Фред, ну, сделай же что-нибудь!

Голова Луанны склонялась все ниже.

— А до тех пор, — продолжал вещать Ральф, — пробки сохранятся от Риджфилд-парка вплоть до Семьдесят восьмого шоссе. Это все о погоде и пробках. Далее в нашей программе: у нас в гостях эксперт, утверждающий, что витамины, которые прописывают нам врачи, содержат токсины. Оставайтесь с нами, и вы узнаете, какие опасности могут подстерегать вас в вашем собственном доме.

Пачка стикеров просвистела у головы Луанны, задев щеку. Она встрепенулась.

Фред стоял у края декораций с яблоком и карандашом в руках на случай, если первый снаряд не достигнет цели.