Беженец - Алан Гратц

Махмуд встревожился. Что сделает толпа, когда австрийцы скажут, что не хотят видеть их в своей стране? Их марш по территории Венгрии был мирным. До этого момента. Неужели он превратится в очередную бойню, когда их снова начнут травить газом, наденут наручники и бросят в тюрьму?

– Добро пожаловать в Австрию! – сказал один австриец по-арабски, но с сильным акцентом. Остальные стали кричать «Willkommen!» и аплодировать. В самом деле аплодировать.

Махмуд глянул на Валида, который был ошеломлен не меньше него. Это какая-то ошибка? Австрийцы не поняли, что перед ними сирийские беженцы?

И тут их окружили улыбающиеся люди. Они пытались пожать им руки, совали подарки. Какая-то женщина дала матери охапку чистой одежды, а мужчина явно встревожился при виде порезов и синяков отца. Мальчик в спортивном свитере с логотипом «Нью-Йорк Янкиз», явно ровесник Махмуда, отдал ему пластиковый пакет с хлебом, сыром, фруктами и бутылкой воды. Он так растрогался, что едва не заплакал.

– Спасибо, – поблагодарил он по-арабски.

– Bitte, – ответил мальчик. Махмуд предположил, что на немецком это означает «пожалуйста».

Как они узнали позже, австрийцы видели их марш по телевизору и вышли помочь. Так продолжалось на всем пути в Никельсдорф, ближайший город, где имелся вокзал. Белые австрийцы, коренные жители, и арабо-австрийцы с оливковой кожей, которые недавно иммигрировали в страну, заполняли эстакады, бросали бутылки с водой и еду: хлеб, свежие фрукты, пакеты с чипсами. Мужчина рядом с Махмудом поймал жаренную на гриле, обернутую в фольгу курицу.

– Мы с вами! Идите с Аллахом! – прокричала какая-то женщина по-арабски.

Сердце Махмуда переполняла радость. Больше они не какие-то невидимки, запертые в центре предварительного содержания. Люди наконец замечают их, а хорошие люди и вовсе помогают.

И вот наконец они добрались до вокзала в Никельсдорфе, где купили билеты до Вены, столицы Австрии. Ехали всю ночь, а когда наутро прибыли, купили билеты до Мюнхена, большого немецкого города. Там их ждал теплый прием, как и в Австрии, только еще гостеприимнее. На вокзале собрались тысячи беженцев, а среди них ходили сотни немцев, предлагая бутылки с водой и чашки с кофе и чаем. Одна пара принесла полную корзину конфет, которые раздали детям. Махмуд и Валид присоединились к веселой компании ребятишек. Они тоже получили угощение, которое сразу жадно съели. Группа людей разгружала грузовик с фруктами, а другая раздавала пеленки всем, у кого были младенцы.

Они напомнили Махмуду о Хане. Он взглянул на мать. Она тоже думала о сестренке.

Мать прижала руку к губам и снова стала пробиваться сквозь толпу, спрашивая всех, не видели ли они ее дочь. Но никто даже не слышал о поднятом из воды младенце. Если люди, спасшие ее, добрались до берега, скорее всего, они тоже здесь, в Германии. Махмуду и его семье нужно только продолжить поиски.

Турок с планшетом для бумаг, выглядящий как должностное лицо, остановил отца.

– Вы и ваша семья просите убежища в Германии? – спросил он на идеальном арабском.

Махмуд затаил дыхание. Неужели это все? Неужели это конец длинного, ужасного кошмара? Смогут ли они осесть на одном месте, не спать и не молиться у чужих домов и на автобусных станциях? Да, они смогут начать новую жизнь в Германии. Махмуд найдет способ вновь общаться с Валидом. Они отыщут Хану, и отец снова будет смеяться и шутить, а мама обретет покой. После такого долгого пути, таких страшных потерь Махмуд и его родные чувствовали себя почти как на Земле обетованной.

– Да, – ответил отец, губы которого медленно растягивались в улыбке. – Тысячу раз да.