Три метра над небом - Федерико Моччиа

Джаччи спускается в зал для бесед. Здоровается с несколькими знакомыми ей матерями, направляясь в глубину зала. В кресле развалясь сидит парень в темной куртке и темных очках. Забросил ногу на подлокотник и, помимо всего прочего, еще и курит. Откинув голову, пускает кольца дыма.

Джаччи останавливается.

— Извините… — парень притворяется, будто не слышит. Джаччи повышает голос, — Извините?

Стэп удостаивает ее взглядом.

— Да?

— Вы что, читать не умеете? — указывает она на броское объявление — «Курить запрещено».

— Что?

Джаччи решает отступиться.

— Здесь нельзя курить.

— Я просто не заметил, — Стэп роняет окурок на пол и давит его каблуком. Джаччи раздражена.

— Что вы тут вообще делаете?

— Жду синьору Джаччи.

— Это я. Чему обязана?

— Ах, это вы… Извините за сигарету.

Стэп усаживается в кресле поприличнее. На секунду кажется, что он в самом деле расстроен.

— Не стоит. Так что, вы хотите?

— Я хотел поговорить о Баби Джервази. Не стоит так с нею обращаться. Видите ли, синьора, эта девушка весьма ранима. А родители у нее — сущие изверги. И вот когда вы берете ее за горло, родители сажают ее под замок, а хуже всего от этого мне, потому что я не могу с нею видеться. И мне это совсем не нравится, понимаете?

Джаччи выходит из себя. Как смеет эта шваль так с нею разговаривать!

— Нет, не понимаю. И не понимаю, зачем вы вообще сюда пришли. Вы родственник? Брат?

— Нет. Я, скажем так, друг.

Вдруг Джаччи вспоминает: она его уже видела. Из окна. Это с ним Баби сбежала из школы. Они говорили о нем с несчастной матерью. Опасный тип.

— Вы не имеете права здесь находиться. Уходите, или я вызову полицию.

Стэп встает и улыбаясь подходит к ней вплотную.

— Я пришел поговорить. Хотел достичь компромисса, но с вами, как я вижу, этого не выйдет.

Джаччи высокомерно глядит на него. Тоже мне, пугальщик нашелся. Мальчишка, хоть и сильный, а ум короток. Стэп наклоняется, будто хочет посекретничать.

— Вот что я вам скажу, синьора. Запомните это слово: Пепито.

Джаччи бледнеет. Не верит своим ушам.

— Вижу, вы поняли. Ведите себя как должно, и проблем не будет. Главное, найти нужные слова, так ведь? Запомните: Пепито.

Он оставляет ее в зале, бледную, постаревшую, с единственной надеждой: а вдруг ничего не случится. Джаччи идет к директору, отпрашивается и спешит домой. Ей страшно войти в квартиру. Открывает дверь. Все тихо. Крича, зовя его по имени, обегает комнаты и наконец падает в кресло. Обессиленная и одинокая больше, чем обычно. В дверях появляется привратник.

— Синьора, вы не заболели? Вы такая бледная. Сегодня приходили двое ребят, сказали, что от вас, чтобы погулять с Пепито. Я их впустил. Все правильно, да?

Джаччи уставилась на него невидящими глазами. Затем без ненависти, покорно и грустно кивает. Привратник уходит, Джаччи с трудом поднимается с кресла и идет запирать дверь. Ей предстоят долгие одинокие дни без веселого лая Пепито. Как она ошиблась в людях. Баби казалась такой гордой, такой разумной, даже чересчур умной, может быть, но не такой злой, чтобы задумать и осуществить подобное.