Ночной поезд в Инсбрук - Дениз Вудз

— И все же вы умудрялись быть вместе, несмотря ни на что. Все мои романы заканчивались из-за моего образа жизни. Хотя, может, это и к лучшему. О какой семье может идти речь при такой жизни? А вам удавалось годами жить так далеко друг от друга и не порвать отношения. В чем секрет?

— Поверь, это было нелегко. Врагу не пожелаю. Помогло то, что я такой упертый. Это жизненно необходимо, когда имеешь дело с людьми, подобными Фрэн, когда имеешь дело с безбашенной Фрэн, как я ее называю. Она настояла на том, чтобы первые совместные летние каникулы мы провели в загуле, и я попытался, но не потянул такого затяжного праздника жизни, и ей пришлось изменить планы. Однажды я прилетел к ней в Турцию на Рождество, и застрял там надолго, и вернулся в колледж через две недели после начала занятий — и по уши в долгах. И потом как пошло-поехало. Дважды в год я выбирался к ней куда бы то ни было, и мы срывались в очередное безумное путешествие. Мы неплохо оттягивались тогда. Когда ты студент, то перемена места идет тебе только на пользу, но с годами изрядно устаешь мытариться по свету.

— Некоторые никогда не устают.

— Ага, если б только я знал об этом раньше. Мне уже начинало казаться, что Фрэн никогда не успокоится. Как только она добиралась до места назначения, ей хотелось сорваться куда-нибудь еще. Со временем я закончил университет. Сумма, которую я задолжал банку за учебу, равнялась выигрышу в лотерею. Папе пришлось поручиться за меня.

— А люди говорят, что за любовь не надо платить, — задумчиво произнес Эндрю.

— Ха! Любовь стоит до хрена, если западаешь на таких, как Фрэн.

— Могу поспорить, что твой отец очень обрадовался.

— Вообще-то он не возражал. Он считал, что вкладывает в меня деньги. Я самый младший в семье. Нас у него четверо. Обе сестры никогда не уезжали далеко от дома, пока не отправились в Австралию да там и остались. А мой брат никогда не путешествовал, но и работать не собирался. Поэтому отец и не хотел, чтобы меня переклинило либо в ту, либо в другую сторону. Он думал, что Фрэн мне подходит, что если я пошатаюсь без дела и увижу мир, то нагуляюсь и спокойно где-нибудь осяду поближе к дому, чем мои сестрицы. Ему и в голову не приходило, до какой степени он был прав. Фрэн измотала меня вконец.

— Так она живет в Турции?

— Не-а, она уехала из Турции давным-давно и направилась в Индию. Она увидела зловещее предзнаменование — что я никогда не буду таким, как она, — и поэтому попыталась скрыться от меня куда подальше. Я как будто держал в руках воздушный змей, который давно скрылся из вида, но я все равно его не отпускал.

— Да ты и впрямь упертый.

Ричард улыбнулся:

— Tы бы понял меня, если б увидел эту воздушную змею.

— И она никогда не скучает по дому?

— Совсем наоборот, Фрэн терпеть не может возвращаться домой. Мы провели прошлое Рождество с ее мамой в Дублине. По-моему, было очень даже неплохо. Никуда не надо спешить, ничего не надо делать. Никаких тебе карт, никаких расписаний. И не надо таскать на себе эти долбаные рюкзаки. Гуляешь по морскому побережью, смотришь телевизор, свернувшись калачиком в обнимку. Незатейливые радости жизни. Я только вошел во вкус нашей новой жизни, как уже через неделю Фрэн была как сковорода с попкорном. Не могла дождаться, когда же мы уедем.

— Тяжелый случай, нечего сказать. Среди нас, экспатриантов, не найдется человека, который бы не скучал по дому.

— У ней такой пунктик — она хочет затеряться в толпе и стать безликой.

— Ее можно понять.

— Tы так считаешь?

— Не пойми меня превратно. Я, конечно же, люблю проводить отпуск в Шотландии. Приятно отдыхать в кругу семьи, любоваться на холмы в туманной дымке, выпивать с друзьями. И в то же время там никто ничего толком не знает обо мне, и меня это устраивает. Они не имеют понятия о моей здешней жизни. Они думают, что это так странно и чудесно — жить в Африке. А я предпочитаю жить за границей, потому что здесь никто не связывает меня обязательствами и я сам себе хозяин. Лучше не придумать. Меня это устраивает.

Ричард ухмыльнулся:

— Где ты был, когда Фрэнсис искала тебя?

— Девушка моей мечты, похоже на то?

— Совершенно верно. Хотя если бы я был на твоем месте, мне было бы трудно устоять перед красавицами Судана. Они сногсшибательны.

Эндрю интригующе посмотрел на Ричарда:

— Tы угадал, я с трудом удерживаюсь, чтобы не влюбиться в суданок. В особенности в одну из них.

— О господи.

— Гм-м, как раз сейчас я борюсь с собой и пытаюсь не потерять голову от одной юной леди из очень консервативной семьи.

— Поверь мне, ты напрасно теряешь время. Я не хотел влюбляться в Фрэнсис — я уже тогда понимал, что мне с ней придется ух как нелегко, — но когда кто-то подобный завладеет твоим сердцем, можешь сдаваться без боя.

— Не тот случай. Моя работа закончится прежде, чем наши отношения с Назрин зайдут слишком далеко.

— Но игра стоит свеч. Обычно так все и происходит.

— Не в этом случае. У меня возникнут проблемы, а ее выгонят из дома. Изгнание. — И он выдавил из себя смешок. — Таких жертв не стою даже я!

Ричард посмотрел на него:

— Да ты уже на крючке, бедный дурачок.

— Кто бы говорил. Сам все еще тащишься, еле ноги передвигая, за своей безбашенной Фрэн.

— А-а, я уже свое отбегал. На этот раз она вернется со мной в Англию.

— Тебе удалось ее уговорить?

Ричард вздохнул:

— По-моему, да.

Эндрю бросил на него ничего не понимающий взгляд.

— Где она, Эндрю, черт побери?

— Может быть, она опоздала на поезд?

— На нее не похоже.

— Со всяким может случиться.

— Только не с Фрэн. Скорее, она забудет сойти с поезда. Но сесть в поезд — она всегда сядет.

— Все это хорошо, но в этом городе ее нет, или я не прав? Ее нет ни в «Акрополе», ни в одном другом отеле города. Если хочешь знать, она наверняка все еще в Вади.

— Но если верить Вебстеру, то ее там нет. В таком случае назови хоть одну причину, почему она должна оставаться там дольше, чем это необходимо.

— Она считает, что это ее долг. Она ждет тебя.

— Только ты забыл, что она ждала уже несколько дней, поезд прибыл, а меня в нем не было. Фрэнсис бы не выдержала так долго, учитывая, что до поезда рукой подать. Она бы не перенесла, если б поезд ушел без нее.

— Может, ты и прав, но что-то помешало ей добраться до Хартума. Могло случиться все что угодно.

— Все что угодно уже произошло, Эндрю, и это произошло со мной, так почему же она не вернулась, чтобы узнать, что со мной?

Эндрю не мог ответить на этот вопрос. Он встал: