Продана - Вера Эфрон

– Я заказал такси, – сказал он, закончив разговор. – Оно сейчас подъедет.

Всё, ловушка снова захлопнулась. Моя рождественская сказка так и осталась сказкой.

Я была в отчаянии, я не хотела возвращаться, я не могла больше быть рабыней!

– Эй, ты что опять ревешь? – услышала я голос Арона. – Я сбегаю в аптеку, как только вернемся домой.

Домой! Для меня это была тюрьма. Нет, хуже тюрьмы!

– У меня больше нет сил, – прошептала я.

– Нет проблем, по пути остановимся, и я куплю тебе таблетки, – Арон истолковал мои слова по-своему. – У них в Швеции отличные таблетки, они быстро помогают, почти сразу.

Я продолжала реветь. Свобода была так близко, всего в квартале от меня, и все-таки она оказалась недостижимой.

– Тебе не придется принимать клиентов сегодня, – пытался утешить меня Арон.

Я была не в состоянии отвечать. Я только плакала.

Такси подъехало через несколько минут, Арон помог мне сесть и попросил шофера остановиться у ближайшей аптеки.

Я сидела и непрестанно плакала. Почему я так не вовремя заболела, что не могла даже идти? Почему мир так несправедлив?

Почему?

В борделе дела шли полным ходом. Арона заменял Радик, на кухне сидел клиент, дожидавшийся своей очереди, Татьяна и Ольга, как всегда, пахали.

– Надо положить ее в отдельную комнату, – сказал Арон Радику, вышедшему в прихожую. – Она заболела.

– Да, ты прав, – рассмеялся Радик, – ей и вправду нужна отдельная комната. Клиент ее уже ждет.

– Я же сказал, что она больна, – заорал Арон. – Она может всех заразить.

– Я не боюсь заразиться, – заявил швед, появляясь из кухни. – Я просто посижу с ней некоторое время. Я заплачу за это.

Я удивленно посмотрела на него сквозь слезы. Это был Лейф. Тот самый Лейф, на которого сегодня рассердился Марат. Внезапно все звуки исчезли. Я впала в прострацию. Ничего в моей жизни не изменится, ничего… Попавшие в ад не возвращаются. Значит, такая моя судьба.

Я медленно прошла в свою комнату и, не снимая Татьяниной куртки, опустилась на кровать.

Лейф зашел следом и закрыл за собой дверь. Потом он взял стул и уселся рядом с кроватью.

– Прими свое лекарство, Наташа.

Я взглянула на него. В одной руке он держал стакан с водой, в другой – две таблетки. В его глазах светилось сочувствие. А я и не знала, что он говорит по-русски.

– Пожалуйста, выпей. Тебе сразу станет лучше.

– Я не хочу, чтобы мне стало лучше, – ответила я. – Я хочу умереть.

– Почему? – спросил он удивленно. – Скоро Рождество, и я купил тебе подарок.

Он достал из кармана маленький сверток, перевязанный золотистыми нитями.

– Это тебе тушь для глаз.

Я заплакала, я не просто заплакала – я зарыдала. Все мое тело затряслось в конвульсиях. Я не могла остановиться. Я плакала, как маленький ребенок, к которому наконец вернулся отец и принес с собой подарок. А между тем я не была ребенком, я была шлюхой, а Лейф не был моим отцом. У меня вообще никогда не было отца.

– Ты не хочешь принять от меня подарок? – озабоченно спросил он. – Я специально выбирал его для тебя. Я думал, ты будешь рада.

– Мне не надо подарков, я хочу умереть, ты понимаешь? – выдавила я из себя сквозь рыдания.

– Но почему?

Я не знаю, что на меня нашло, но я начала рассказывать обо всем, что со мной произошло.

Я рассказала про Сергея и бабушку. Я рассказала про Трудолюбовку и институт, в который не поступила. Я рассказала про Марата и Эвелину. Я рассказала, что меня продали за тысячу долларов Марату. Я рассказала также, что Эвелину, скорее всего, убили. Я рассказала про баню, где мы жили, про Оксану, про Леандра и про большую собаку, которая стерегла нас.

Лейф слушал меня не прерывая. Его лицо постепенно каменело, по нему трудно было прочесть, что он думал.

– Ты мне не веришь? – спросила я его. Он помедлил с ответом.

Меня охватила паника. Вот сейчас он пойдет к Арону и выложит все ему. Потом придет Марат и убьет меня.

И зачем только я это сделала? Зачем я доверилась совершенно постороннему человеку, мужчине? Зачем?

– Пожалуйста, Лейф, – заплакала я снова, – не говори ничего Арону. Я боюсь. Он придет и убьет меня. Пожалуйста, Лейф!

– Я ничего никому не скажу, – твердо сказал он.

– Правда? Это будет лучшим рождественским подарком для меня, – сказала я, взяла его руку и поцеловала. – Спасибо, Лейф.

В дверь постучал Арон:

– Полчаса прошло. Либо ты уходишь, либо платишь еще.

– Я пойду, – ответил Лейф.

Он нагнулся и поцеловал меня в лоб:

– Обещаю помочь тебе.

Лейф ушел, а я спряталась под одеяло. Температура не спадала, меня знобило. Я лежала и дрожала всем телом и думала, что скоро отдам концы.

Сквозь пелену я слышала, как пришел Марат и стал, как обычно, орать. Но мне было все равно. Приходила, кажется, Татьяна и давала мне таблетки. Она о чем-то спрашивала меня. Но я не отвечала. Через какое-то время я провалилась в сон.

Разбудили меня громкие мужские голоса. Я испугалась. Уже несколько раз случалось, что клиенты ссорились между собой и даже дрались. Неужели Ольга по недомыслию вляпалась в какое-то дело, подумала я?

Вдруг моя дверь распахнулась, и я увидела полицейских в форме. За ними маячило бледное и испуганное лицо Марата, потом мимо дверей провели Радика с заведенными за спину руками. Что-то кричали Татьяна и Ольга. Лица мелькали передо мной, как в калейдоскопе, но у меня не было сил сконцентрироваться.

Постепенно до меня дошло, что Лейф позвонил в полицию. Мелькнула мысль, что я теперь попаду в тюрьму, но и это было облегчением.

Наконец кошмар прошел.

Наконец он закончился.

Наконец-то.

Я заплакала. Столько, сколько я проплакала в течение этих суток, я никогда в жизни не плакала. Но в этот раз я плакала от счастья.