Гипно Некро Спам - Олег Гладов

Вечером, бухая в своём кабинете со Святом, он вдруг сказал в сердцах:

– Да что же это за год-то такой, aaa???

Он вдруг стукнул кулаком по столу и отчётливо скрипнул зубами:

– Бл*дь! Я этой Большой Технической Неполадке, сука, щаз поеду пи*ды дам!!! Нос, бл*дь, откушу!!! Бл*аааадь!!!

Свят молча плеснул ему и себе по полстакана водки.

Большой Технической Неполадкой был Мудислав Сратузнуй. Так и только так отныне было приказано называть бывшего заместителя Глав Реда.

Ади приказал поставить огромный (метр на полтора) постер с изображением Мира у входа в туалет. Все сотрудники и стажёры @chtung (!) РОССИЯ, проходя мимо портрета, отныне должны были плюнуть на увеличенное фото с пропуска и сказать:

– Мудак! – и только потом идти дальше.

Физрук не просто так выпрыгнул из окна. Он предварительно написал короткую, но ёмкую записку и оставил её на видном месте: приклеил скотчем к экрану телевизора в зале. Из записки было ясно, что в смерти своей он винит Aдольфа Кейля. Что Кейль берёт деньги с участников конкурса и что он (Ади Кейль) обманул Тимофея «Физрука» Самохина, выманив у последнего 10 тысяч евро за обещанное Первое Место в Экс Спермо Ментальном [ф] ашизме. Почти сразу стало известно, что Самохин уже семь лет состоит на учёте в Кащенко, а до получения подмосковной прописки – почти столько же состоял в Областной психиатрической лечебнице «Сватово» у себя на родине.

Но нервов Aдольфу Кейлю эта неделя всё равно стоила немалых.

Он пил мелкими глотками свои полстакана водки и видел сквозь прозрачный потолок своего кабинета толстый и большой пенопластовый @chtung (!), висящий на невидимой прочной леске.

Ади, допив водку и ощутил острое желание разбить стакан о стену. Швырнул его со всей силы:

– БАХ!!! – мелкое крошево стекла.

– Правильно,– сказал Свят, доставая точно такой же стакан из ящика стола.

– Где интервью с ОкО оНо? – спросил Ади, прикуривая огрызок сигариллы, торчавший до этого в узком пазу стеклянной пепельницы.

– Морозится, – сказал Свят и бросил в рот маленький крекер.

– Ему гонорар перечислили?

– Ага.

– И что?

Свят777 был опытным спецкором. Других в @chtung (!) не держали.

Он знал, куда был перечислен денежный эквивалент гран-при. Он знал все реквизиты получателя. Его полное имя. Имя, прописанное по такому-то адресу и работающее в «Сватово», специализированной областной психиатрической лечебнице. Свят777 знал Имя и Место работы. Теперь оставалось преодолеть полторы тысячи километров и познакомиться с счастливым обладателем Имени, работы и Гран-При ЭСМ [ф].

– Сватово? – переспросил Ади.

Свят кивнул.

– Ты как? – спросил Ади.

– Я абсолютно не думаю о том же, о чем не думаешь и ты, – ответил ему Свят777.

Трое суток спустя он стоял на пятом этаже девятиэтажного дома, расположенного в полутора тысячах километрах от редакции @chtung (!), и жал на бирюзовую кнопку звонка. Он слышал электрическое его верещание где-то в глубине квартиры. Потом шаги и голос из-за двери:

– Кто там? – голос, выдающий не молодую и не здоровую женщину.

– Мне Влaдислав нужен, – громко сказал Свят.

– А Влaдик на работе, – сказал голос, – а кто его спрашивает?

– Одноклассник, – сказал Свят, высунул язык и прикусил его зубами.

– Это который? – спросили из-за двери.

– Саша, – Свят развернулся и, громко шаркая подошвами, начал спускаться по ступенькам. Бросил через плечо:

– До свидания! – и быстро переместился на этаж ниже.

Через полчаса он зашёл в крохотное кафе на главном, но очень коротком проспекте этого небольшого города. Сидя за одним из двух имеющихся в кафе столов, он съел отбивную и выпил бокал пива. Ещё через полчаса он вышел из такси возле большого розового особняка в 12 км от города. Особняк был обнесён высокой бетонной стеной. По самому верху – колючая проволока. «Областная Психиатрическая Лечебница» – строгая вывеска у входа. Свят, сунув в рот полпачки жвачки, подошёл к вывеске на расстояние вытянутой руки и внимательно рассмотрел каждую букву.

За голубыми воротами – стеклянная будка КПП с сидящим в ней немолодым мужчиной в форме охранника. Свят направился прямо к нему.

– Здравствуйте!

Охранник кивнул.

– Мне бы доктора Сахно увидеть! – Свят старался говорить громче. Стекло, из которого была сделана будка, казалось вдвое толще обычного оконного.

Охранник кивнул и показал пальцем в сторону большого крыльца.

– Там дежурная. Спросите, – произнёс он вдруг неожиданно разборчиво и чётко.

– Спасибо…

Розовый особняк надвигался на него своим широким крыльцом, которое с каждым шагом казалось всё шире и массивнее.

Два дня назад Свят видел это место и примерно пять квадратных километров полей вокруг него на google-вском сайте. Он видел, что строение «Г»– образное, если смотреть на него со спутника. Ещё подумал тогда: «Декабрь. А снега нету».

Зима в этом году не торопилась.

Начало декабря вполне походило на конец октября. Свят видел небольшой парк с рядами деревьев. Скамьи с деревянными спинками. Но никто на скамейках тех не сидел, не гулял по дорожкам и не скрёб землю граблями.

Свят скользнул взглядом по колоннам, лепному карнизу. Оценил форму крыши и ширину окон. Решил, что всё это не имитация. Скорее всего, действительно постройка второй половины девятнадцатого века. В одном из окон – на втором этаже – он увидел мальчика лет десяти. Мальчик стоял и смотрел. Но не на него. Не на Свята. Куда-то. Поверх колючей проволоки на высокой стене.

Двадцать серых ступеней.

Большая дверь на большой же тугой пружине.

Большой холл. Широкая (как в каком-нибудь старом кинотеатре) лестница, ведущая на второй этаж, прямо напротив входа. Пуста.

Медсестра, сидящая за конторкой справа, держит в руке дешёвую одноразовую ручку. Судя по всему она, что-то писала только что в толстой тетради.

Сейчас не пишет. Смотрит.

На Свята.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте…

И молчит. Держит одноразовое самопишущее перо в руке, смотрит и молчит.

– Мне бы Влaдислава Сахно увидеть, – сказал наконец Свят, подойдя ближе, – это возможно?

– Как вас представить? – медработник женского пола наконец шевельнулась: захлопнула тетрадь, положила её в ящик стола.

«Гипертрофированное отсутствие полового влечения. Это раз», – произнёс внутри себя Свят.

– Скажите: Око Оно, – проговорил он вслух, делая ударения в «Око» на первый, а в «Оно» на последний слоги.